Невинная для Лютого. Искупление

Иначе не работал бы с Носовым…

– И пошёл бы ко дну, – жёстко оборвал меня отец и вздохнул: – Милая, ваш союз решил бы кучу проблем, но, раз свадьбы не получилось, с ними приходится справляться другими способами.

– Каких проблем? – подалась я вперёд и впилась взглядом в окаменевшее лицо отца. Знала я это выражение. За внешней холодностью папа прятал чувство вины. – Я хочу знать, па. Что решила бы наша с Григорием свадьба?

Отец откинулся на спинку кресла и затарабанил пальцами по столу. Решился:

– Хорошо.

Ангелина, ты всегда знала, что брак для людей нашего круга – лишь сделка.

Я приподняла брови: ну кто бы сомневался. «Купи-продай» от недвижимости до собственных детей. Так поступают все наши знакомые, я тоже особо не питала иллюзий. Потому и обрадовалась, когда мне предложили выйти замуж за высокого и красивого Григория, а не за, например, кривоногого Владимира – сына одного из партнёров моего отца.

Папа вздохнул и отвернулся к окну. Меня это насторожило: что же такого он не говорил мне раньше? После того, что мне пришлось пережить, трудно было признаться?

– Не говори Береговому, – тихо начал отец, и у меня от дурного предчувствия по телу побежали мурашки.

 – Тот бой… Его последний бой был моей последней надеждой. – Он горько усмехнулся и покачал головой. – Не суди меня строго. Время было тяжёлое, я сильно просел в прибыли и стоял на грани банкротства. Носов неожиданно протянул мне руку помощи. Мне было обещано партнёрство взамен на договорённый бой. Лютый должен был проиграть.

Я почти не дышала, понимая, что сейчас слышу то, о чём пожалею. Уже жалею, что спросила. Хрипло уточнила:

– Так ты… действительно…

Перед глазами темнело, к горлу подкатывала тошнота от осознания того, что мой отец был причастен к горю Береговых. Не так, как считал Лёша, но всё же не настолько чист, как бы мне хотелось.

– Я приказал проиграть, – сухо кивнул отец. Он не смотрел на меня. Видно было, что слова давались ему с трудом, но приносили облегчение. Словно он нёс это бремя долгие годы и теперь, наконец, получил возможность покаяться.

Вот только не мне это нужно было говорить, а Леше.

Папа продолжил:

– Но он победил. Я думал, жизнь рухнула, и нам с тобой придётся переехать в другую страну… Если не найдут кредиторы, то, может, выживем. – Губ отца коснулась горькая усмешка. – Носов же, казалось, не огорчился. Предложил мне альтернативу. Мои… так сказать… течения средств. И тебя.

Он, наконец, посмотрел прямо мне в глаза.