Не драконьте преподов

Но вы, уважаемый человек и степенный учитель, точно не пошли бы на подобный рисковый эксперимент.

– Много ты знаешь, Киселёва, – выплюнув кусок шерсти, просипел ректор.

Я задумчиво посмотрела на животное, не понимая ответа. Что это значит? Ректор тоже был в той забегаловке? Может, он и состоял в неком тайном обществе, на которое намекала официантка, показывая нам старинную книгу? Или же…

– Колючка! – заорал Максим.

– А? – встрепенулась я.

– Или ты чертишь эту чёртову схему, – в ярости наседала на меня брюнетка, – или я превращаю этого сладкоголосого эльфа в рыбку!

Она глянула в сторону целителя, а тот послал моему несчастному другу воздушный поцелуй:

– Почему в рыбку, моя прелесть? Потому что они такие изящные и красивые?.

– Потому что они молчат и быстро исчезают в глубине! – безапелляционно заявил Машков. – А если нет, то становятся добротным ужином!

– Понял, – изменился в лице блондин. – Замолчал и…

– Исчез, – выталкивая целителя, добавила я. И, прежде чем захлопнуть перед его прямым греческим носом дверь, припечатала: – Поверьте, это для вашего же блага.

Заблокировав вход стулом, развернулась к застывшим в предвкушении друзьям, потёрла ладони:

– Приступим?

– Киселёва… – снова прохрипел кот, но закашлялся, подавившись шерстью. – Кхе! Ки… Кха!

Я решила отложить беседу с ректором на потом, а сейчас спасти жизнь себе и остатки рассудка Максиму. Судя по безумно блестящим глазам, мой атакованный ухаживаниями друг был на грани.

– Мама, не пыхти, – расставляя свечи, посоветовала я. – Пламя затушишь.

– И зелье расплескаешь, – поддакнул Артём, чем заслужил весомый подзатыльник. – А что? У ректора всего девять когтей осталось!

– Так вот почему говорят о девяти жизнях котов, – хихикнула я и поправила последнюю свечу. – Готово! Начинай, Тёмный.

Тот забормотал некие словечки, которые я лишь смутно помнила по остаткам тающих картинок из прошлого – Семёнова с книгой в руках, Максима с банкой из-под оливок, себя с перочинным ножиком в дрожащих пальцах.

– Киселёва, – в перерывах между освобождениями от проглоченных комков шерсти, шипело животное, – стой… Кхе! Нет… Кхр…

– Давай уже. – Брюнетка сунула мне в руки колбу с дурно пахнущей смесью. – Пей, Колючка! И айда домой. Честно, если вернёмся, к девчонкам больше приставать не буду.