Мой чужой папа

Но женщина, будто суровый тренер, приказывала: «Вперёд. Ты можешь!» И у меня открывалось очередное второе дыхание.

– Может, врача позвать? – всполошился Боря. Он взволнованно смотрел то на акушерку, то на молоденькую медсестру.

– Ань, позови! – согласилась акушерка, и медсестра тут же выбежала из родильного бокса. – Ну а мы с тобой сейчас поработаем. Готова, милая?

– Нет!

– На схватку, – не обращая внимания на мои крики, рявкнула женщина. Будто флажком махнула: – Тужимся!

Я отчаянно помотала головой, но когда очередная схватка раздирающей болью затопила всё моё тело, стиснув зубы, исполнила всё, что говорили.

– И что у нас тут? – вошёл в родильный блок врач.

Ответил ему как раз в эту минуту родившийся сын. Малыш громко закричал и взмахнул крошечными ручками. Я выдохнула со всхлипом, вся боль и слабость тут же потеряли значение, едва мне положили ребёнка на живот. Мокрый, красный, голенький – самый прекрасный на всём белом свете. Мой самый родной человечек.

– Привет, – глотая слёзы счастья, прошептала я сыночку, когда медсестра промокнула его пелёнкой.

Девушка тут же выбросила одноразовую ткань и накрыла малыша другой.

– Пусть полежит чуть-чуть, – улыбнулась она. – Можете попробовать приложить к груди.

– Он такой крошечный. – Боря улыбнулся и бережно прикоснулся к микроскопическим, по сравнению с его, пальчикам сына.

– Николай Борисович, – прошептала я, наконец-то определившись с именем.

Последние несколько месяцев мы перебрали кучу вариантов, но то Боре не нравилось, то мне, а если мы вдвоём сходились во мнении, то с отчеством имя звучало странно.

– А что! Звучит! – Муж поцеловал меня в висок и опять принялся рассматривать наше сокровище.

В эту секунду я была самой счастливой женщиной в мире. Боря и Коля – двое моих любимых мужчин были со мной рядом, здоровые и счастливые. Пусть нашу идиллию и нарушила медсестра, которая попросила подписать документы, и Борис вышел.

Эйфория длилась недолго. Уже через два часа в палату влетел взбешённый муж.

– Как ты могла? Лоха нашла, да? Думала, я ничего не узнаю? Шлюха!

Лицо Бори перекосилось от гнева, губы кривились от презрения. Казалось, он сейчас либо ударит меня, либо плюнет в лицо… Сердце ёкнуло. Но за что?

Пролепетала испуганно:

– Боря, я не понимаю.