Моя мачеха – ведьма

Для этого даже не нужно покупать какие-либо травы, достаточно специй, которые есть на каждой кухне…

– Приехали, – оборвал Уворд. Стоило карете остановиться, он надел чёрную полумаску и посоветовал: – Опустите вуаль и убедитесь, что никто не заметит кулон на вашей груди.

– Уж постараюсь, – проверяя, не выскочил ли камень из декольте, пробормотала я.

Герцог вышел и протянул мне руку, которую я с трудом различала сквозь плотную ткань, поэтому ухватилась за воздух, промахнувшись. Вздохнув, Уворд снова обхватил мою талию и легко, словно ребёнка, вынул из кареты.

Поставил рядом и шепнул:

– Крепко держитесь за мою руку.

Я тут же сжала его ладонь и, пытаясь унять чересчур быстро бьющееся сердце, зашагала рядом с герцогом. Вуаль не позволяла насладиться величественным зрелищем, которое открывалось каждому, кто приближался к храму Трёхликой.

Память услужливо нарисовала высокие шпили, белоснежными иглами устремляющиеся в небесную высь, разноцветные витражи огромных окон, что отражали лучи солнца, и огромную статую богини, наполовину выступающую из стены храма.

Её было видно даже с той улочки, где находилась моя лавка зелий, и поэтому казалось, что Трёхликая всегда следит за мной.

Я много раз разглядывала белоснежный храм, но внутрь вступала впервые. Только дворяне могли посещать обитель Трёхликой, и то несколько раз в жизни. При рождении, когда жрецы давали младенцу имя, и при заключении брака.

Простолюдинам оставалось любоваться стенами храма снаружи.

Желающие пожениться платили жрецу, который приходил в дом молодой пары и проводил обряд на месте. Ведьмам категорически запрещалось переступать священный порог.

Мне же открылась уникальная возможность заглянуть в обитель. Сквозь вуаль.

Про себя я помянула ревнивую кузину Уворда словами, которые в этой части города не произносят, а на моей улочке слышны каждый день. Если б не вредность красотки, я бы во все глаза рассматривала внутреннее убранство храма, в который никогда больше не вступлю.

Но видела лишь неясные силуэты. Один из них приблизился и поклонился.

– Добро пожаловать, господин герцог!

Подобострастный голос мне совершенно не понравился. Я представила полноватого мужчину с неискренней улыбкой и бегающими глазками.

– Прошу следовать за мной. Верховный жрец ожидает вас.

Меня вновь куда-то повели, и с каждым шагом сердце билось всё быстрее. Мысли метались, будто встревоженные бабочки, по спине прокатился холодок.