Моя мачеха – человечка, или Замуж за дракона

Дракончик запищал ещё сильнее, затряс лапками и задрожал всем тельцем так, что стало его жаль.

– Попробуйте напоить его через рот, кири?я! – неожиданно пробасил стражник. – Это же дракон. Пока малышка не научилась превращаться в человека, придётся кормить её как драконица. А раз вы человечка, то… – Он осёкся и, опустив голову, глухо попросил: – Простите за дерзость.

– Нет-нет, – заторопилась я. – Мне очень нужна ваша помощь. Скажите, может, стоит позвать её отца? Насколько я понимаю, Его Величество может оборачиваться в дракона.

Я осеклась, глядя, как мужчина мотает головой. Как-то слишком обречённо он это делал, и меня это насторожило.

– Что не так?

– Её Высочество признала вас матерью, – сообщил мужчина. – Девочка не подпустит к себе никого другого, если вы не позволите.

– Так я с радостью позволю! – воодушевилась я.

– Она ещё малышка, – пояснил он. – Живёт на инстинктах… Сейчас вряд ли поймёт.

– Засада, – посетовала я и, вздохнув, потянулась за кувшином.

Набрав полный рот воды, наклонилась к дракончику, а тот жадно потянулся ко мне. Честно признаться, было страшновато – я видела, какие зубки у папочки этой милой детки. Но всё оказалось довольно просто. Малышка пила, ловя капли, и причмокивала от удовольствия.

Пришлось налить второй бокал, а потом и третий. Похоже, ребёнок изнывал от жажды!

За этим занятием нас и застала небольшая делегация, которая ворвалась в комнату.

– Все вон.

К выходу поспешила и добрая Семела, и сонный стражник… Но, видимо, слова Его Величества не касались старика, который остался с нами, когда двери закрылись. Сейчас прорицатель был одет в белоснежные просторные одежды.

Подобные наряды часто можно увидеть на мудрецах в китайских фильмах. Но не было свободно развевающихся седых волос и длинных усов. Голова Медо?на блестела аккуратной лысиной, а на коже витиеватыми линиями красовались вытатуированные символы.

При виде меня старик вежливо поклонился.

– Доброго здравия, спасительница Её Высочества.

– Слишком много церемоний с ведьмой, Медо?н, – холодно процедил синеглазый и покосился на меня с неприязнью.