Медовый месяц с чужой женой

Ни одна шлюха… – он запнулся. – Попробуй представить, что ты лижешь мороженое. У тебя получится!

Я нервно рассмеялась, потом осеклась и недоверчиво посмотрела на мужа:

– Значит, ты всерьёз просишь меня сделать постороннему мужчине минет? Я правильно тебя поняла?

– Поля, Поля, – он схватил меня за руку. Посмотрел в глаза и прошептал: – Прости, милая, но так надо! Тебе же будет лучше…

– А вот я в этом не уверена, – я опасливо покосилась на монстра, что не сводил с нас холодных глаз и мерзко улыбался, будто знает, что добыча не ускользнёт.

 – Ты хоть понимаешь, на что ты меня толкаешь? – отчего-то голос совсем сел.

Хорошо, что этот Максимилиан по-русски не понимает, а то повеселился бы в своё извращённое удовольствие, пресытившийся жеребец.

– Мой отец… – с безумным блеском во взгляде прошипел Виктор. – Если я отдам казино, отец узнает, что я женился на тебе. И тогда…

– Погоди, – оторопело перебила я. – Твой отец не знает, что ты женился? Так он против нашей свадьбы?

Я неосознанно отпрянула.

– А ты думала, я просто так тебя в Лас-Вегас потащил? – скривился Витя. – Здесь не задают вопросов и…

– А что после свадьбы? – сухо спросила я. – Что ты собирался делать потом? Трахнуть меня побыстрее, потому что дома не получилось – не дала сучка – и бросить?

– Нет, Поля…

– Лучше молчи, – выдохнула я и поднялась.

Стало так противно, словно меня помоями на главной площади облили. Захотелось содрать с себя роскошное свадебное платье, за которое, пытаясь меня остановить, вцепился Виктор, как настоящий краб.

Да, я хотела уйти. Вот просто взять и уйти. Путь разбирается сам и с отцом, и с казино, и с этим безумцем Максимилианом.

Почему я должна платить за чьи-то ошибки?!

– Он убьёт меня, – затравленно шептал Витя. – Поверь, Поля, он убьёт и тебя, если мы не вернём казино. Пожалуйста, милая, ради меня.

Я горько усмехнулась. Какой нормальный мужчина будет умолять жену трахнуться с другим ради денег? Всё это напоминало фантасмагорический ужас, нереальный кошмар, но, увы, нависало над головой чёрной реальностью.

И страх в глазах мужа, который вспыхивал каждый раз при упоминании его отца, отзывался тупой болью в груди. Возможно, слухи, которые ходят в нашем городе о Дорогове-старшем, не такие уж сказки, раз собственный сын так отчаянно его боится.

Я злобно посмотрела на мужа и холодно попросила:

– Отпусти меня.

Он уронил руку и свесил голову, будто кланялся мне. Или склонялся перед неизбежным.