Агентство «Чудо-трава»: Семь невест некромага

Лёгкий сквозняк приподнял полупрозрачные хлопья, и пепел закружился в воздухе. По запястьям заструилась жестокая сила, которую питала боль и разбитая надежда, – даймония оживала во мне.

– Мара! – деревянным голосом произнёс Лежик. – У тебя глаза светятся…

Забава охнула и спряталась за спину инкуба. Я поспешно втянула силу даймонии и простонала:

– О нет! Ещё пара минут, и я бы собственноручно стёрла с лица земли весь этот Крамор! Вместе со столицей…

Глаза русалки стали огромными, Лежик громко икнул и, нащупав стул, осторожно присел.

– Ты не раз рассказывала о силе даймонии, – промямлил он. – Но, признаться, я не особо верил… А вот теперь мне стало жутко.

– Представь, каково мне, – мрачно хмыкнула я. – Знать, что эдакое чудовище внутри и в любой момент может вырваться на свободу, чтобы уничтожить всё, что мне дорого. – Я встрепенулась и помотала головой: – Нет, так не пойдёт! Чтобы ни выкинул инститор, это не должно выбивать меня из колеи! Мне нельзя расслабляться… нужно срочно отвлечься.

– Ты про тухлое мясо? – с любопытством спросила Забава.

Лежик осторожно посмотрел на меня и с облегчением выдохнул:

– Ух, хвала Эросу, твои глаза снова нормальные! – И заинтересованно уточнил: – А что за мясо? И почему тухлое? Я ни разу не слышал о тухлых ведьмах. И такое бывает?

– Ведьма нормальная, – нервно хохотнула я. – Вполне даже в твоём вкусе, если что…

– Но Мара, – перебил меня брат и заметно поморщился: – Тухлое не в моём вкусе!

Я махнула рукой и расхохоталась, с облегчением ощущая, как чудище медленно засыпает во мне, а голова становится ясной, и даже боль в груди слегка притупляется.

– Данья не тухлая, – саркастично фыркнула я. – Вполне себе красивая и молоденькая… А ещё знает толк в любовной магии! Зелье приворотное вот с одного взгляда распознала.

– Ужас какой, – передёрнул плечами Лежик. – А что ей нужно?

– Да, – встрепенулась Забава: – Расскажи, наконец, в чём там дело!

Она подошла и протянула мне руку, помогая подняться, а потом нежно обняла, и я с удовольствием вздохнула, ощущая тепло дружеского плеча. Похлопала русалку по спине, благодаря подругу за молчаливое сочувствие, и решительно отстранилась.