Гром и Молния

Вместе с воздухом. Девушка схватила себя за горло, оставив свои попытки добраться до меня. Лицо её слегка посинело. И хоть мне тоже не хватало воздуха, голова прояснилась, и я с благодарностью погладил измятый хребет дракона. Создав критическую ситуацию, дракон добилась возвращения рассудка в наши измученные тела.

Над головой простиралось темное небо, под нами очень далеко белели облака. Я привык к разреженному воздуху, живя в горах, а вот эльфам приходилось очень туго: они хрипели, распластавшись на броне дракона, и цветом кожи едва отличались от её пластин.

Почуяв неладное, Эжона устремилась к земле. Когда мы опустились до уровня облаков, дышать стало значительно легче. Эльфы стали приходить в себя, а Эрлиниэль подал первый признак жизни с момента выхода из черного тумана.

Я виновато поглядел на творение своих рук: искореженный хребет драконихи, а потом вспомнил лицо Нарвэ. Передернувшись, я задумался, что же в действительности входило в планы девушки? Эльфийка же старательно избегала моего взгляда.

Эжона летела очень осторожно, ровно, уже и не думая красоваться перед мужем. Она постоянно оглядывалась на его чуть подрагивающую фигуру, явно страшно беспокоясь. Собравшись с духом, я переполз к эльфу и помог ему приподняться.

– Так кружится голова, – прошептал парень белыми губами.

– Это от недостатка воздуха, – приободрил я его. – Скоро пройдет.

– Это от отравления, – возразила Нарвэ, по-прежнему не глядя на меня.

– Вы видели, что огонь почти равномерно окружал нас? – волнуясь, спросил я у эльфов. Оба уставились на меня с недоумением. – Словно живой, загонял в ловушку, сужал хватку…

– Нет, но я склоняюсь поверить тебе, – глаза Эрлиниэля беспокойно сверкали. – Я чуял, что Эжона хотела меня предупредить. Она поняла, в чем дело и поспешила на помощь, бросив добычу. Но я не смог сразу понять, в чем дело и мы чуть не попались.

– Бросила добычу, – тихо повторила Нарвэ.

– Ну, может все обойдется, – попытался успокоить я сам себя.

Но дракониха уже летела рывками, часто зависая и проваливаясь вниз, из последних сил пытаясь двигаться дальше. Темнота ночи не давала оценить насколько близко мы к земле. На замерзшем лице я почувствовал мокрую дрянь…

– Дождь, – констатировала Нарвэ.