Дом трёх драконов. Желанная

Как вы сами видели, очень горячая самочка! Начальная цена – десять эдано!

Глава 2

Эрриан

Ещё на входе в здание аукциона обоняния коснулся весь смрад собравшейся там толпы. Меня едва не передёрнуло от необходимости туда войти. И виновники этой самой «необходимости» сегодня полетят обратно в Хэксон разбираться с гоблинами, напавшими на близлежащие к городу деревушки. Дело пяти минут, зато сколько с братцев слетит спеси. Заниматься грязной работёнкой – не дело хаанов.

Я шагнул внутрь. С другого конца зала струилась тихая мелодия – чистое и прозрачное, будто журчание ручейка, звучание флейты.

Свет был приглушён, оставив лишь одно светлое пятно – сцену, приковавшую взоры собравшегося здесь сброда. Я даже не глянул туда – не интересно. Женщины любят себя продать, да подороже. Свою девственность, красоту, молодость, даже душу. А этим ребятам, рассевшимся за столиками, только подавай свежее мясцо, за которым можно погоняться. Хотя бы так, за деньги, приобрести новую игрушку для жестоких и порочных развлечений.

Возле стены, прямо напротив сцены, сидели мои братья. Они, словно заворожённые, смотрели на развернувшееся в свете прожекторов представление. Приблизившись к столику, я загородил обзор.

– Эй, сейчас начнётся самое интересное! – зашипел на меня Акзэл.

Тресвен же просто наклонился в сторону, чтобы увидеть продолжение.

– Я просил найти шлюху или замену погибшей дайны?

– А почему бы не совместить приятное с полезным? – вкрадчиво спросил брат, попытавшись отодвинуть меня в сторону.

– Девственница! – громогласно разнеслось по залу. – Из мира людей. Как вы сами видели, очень горячая самочка! Начальная цена – десять эдано!

– Тысяча! – поднял руку Тресвен и встал.

Меня оглушило тишиной. Один из гостей икнул. Где-то возле двери пролетела муха. И только после раздавшегося на всё помещение лепета «Это что, аукцион?» зал взорвался голосами.

Я медленно повернул голову к Тресвену. Глаза в глаза. Дух на дух. Он не уступил, как делал прежде, стойко выдержал мою силу, не прогнулся, не сел, даже не дёрнулся под бесспорным давлением авторитета.

– Зачем она тебе?

Брат не ответил, двинулся к сцене, но я его остановил.

– Скажи, зачем?

Тресвен неохотно обернулся, помедлил. Редко в нём просыпалась подобная решительность, особенно учитывая предмет нашего безмолвного спора. Брат выше этого. Ему обычно неинтересны шлюхи.

– Сядь, я всё сделаю.

Я развернулся, заложил руки за спину.