Дом трёх драконов. Желанная

Дышала настолько глубоко и рвано, будто единственной целью её жизни было доставить мне удовольствие.

– Тише, тише. Куда ты так спешишь?

Я свесил ноги с кровати, подтянул девушку к себе. Отбросив всю свою робость, она впилась мне в губы. Приближалась, наседала, не переставая скользить ладонями по моим плечам, рукам, груди, животу. Ей было мало. Мне было много. Страстная, жгучая, ни капли не невинная.

«Во снах всё иначе», – подумалось мне. Я дёрнул девушку на себя и повалил на кровать. Накрыл своим телом. Отстранился, заглянул в лицо.

– Красивая маленькая лисичка.

И вновь эти неугомонные ладони. Я перехватил их и завёл человечке над головой. Она не противилась. Всё тянулась к моим губам, извивалась подо мной, явно давая понять, что одежда лишняя и пора бы приступить к чему-то более серьёзному.

– Хочешь именно со мной?

– Да, пожалуйста.

Зверь отозвался. Я повёл головой, улыбнулся. По венам побежал огонь, пульс участился, член окаменел от желания немедленно выполнить просьбу. Затрещали пуговицы на её платье, посыпались градом на одеяло.

Человечка не испугалась, лишь поддержала меня в этой бешеной нетерпеливости. Помогла снять с себя тряпьё, оголилась, снова потянулась ко мне.

– Ты восхитительна, – поразился я.

И вновь её мягкие губы. Шаловливый язычок. Сводящие с ума стоны. Мы будто завоёвывали друг друга, в борьбе перехватывали инициативу. То человечка тянулась к моему члену, то я сжимал её грудь. Играл, пощипывал напряжённый сосок рядом с вожделенной родинкой, приглушал затянувшимся поцелуем вздохи, ощущал дрожь тела и наслаждался ярким запахом её возбуждения.

Зверь рвался к ней. А я лишь подливал масла в огонь. Но не спешил. Растягивал удовольствие. Наслаждался. Хотел приблизиться к самой грани, чтобы сдерживаться было невыносимо, и балансировать на ней сколь угодно долго. Чтобы услышать слёзную мольбу рыжей плутовки. Чтобы ей стало жизненно необходимо обладать мной. Будто важнее ничего нет. Словно мы созданы исключительно друг для друга, и никого больше в целом мире не существует.

Во всех мирах! Я отчаянно хотел довести человечку до предела, мучить, не давать взлететь на крыльях экстаза. Играть, манить близким оргазмом, чтобы клялась быть только моей, лишь бы вобрать моё семя…

Я уже рычал. Жаждал войти в неё на всю длину. Желал мучить и мучился сам. Но тянул, ждал её просьбы. Целовал, не мог оторваться от мягких губ, пил дыхание, которое не переставало отдавать свежестью и чистотой. Меня трясло от перевозбуждения.