Дом трёх драконов. Желанная

То, чем так гордился, – холодная рассудительность и жёсткий самоконтроль, – растаяли в этой зелени, словно лёд в раскалённой лаве. Вмиг вспыхнув, обратились облачком и исчезли без следа.

Осталась только она. Нежное податливое тело в моих руках, женщина, которая почему-то сводила с ума. Которую хотелось повалить на пол и отыметь так, чтобы мы оба потеряли сознание. Поддаться звериной натуре, овладеть самкой целиком и полностью, не давая и мизерного шанса избежать моей страсти.

А стоны человечки, полные нетерпения, её мольба о том чего жаждал сам, лишали остатков самообладания.

Я цеплялся за них с отчаянием умирающего, потому что стоит мне поддаться, и миг величайшего наслаждения обернётся концом для нас обоих.

Я был на грани разрушения всего, что мы с братьями построили, во что вложили десятилетия невероятных усилий. И лишь секунда отделяла меня от краха. Желание забрать невинность этой девушки одержало верх, но брат спас нас всех. Будто почуяв опасность, он ворвался в подвал и обрушил на меня лавину ярости.

Силой старшего придавил, будто птенца, лишил воли, усмирил зверя.

– Эта девушка – наша дайна! – разгневанный голос Эрриана гулом заполнил весь зал подношений, заброшенный с некоторых пор. – Тысяча эдано, Тресвен! Зачем тратить столько на шлюху?

Мой зверь то подвывал от страха перед сильнейшим, то шипел и извивался, желая самку до одурения. Я попытался оправдаться:

– Брат, всё не так, как выглядит со стороны.

Ведь эта девушка не шлюха. Она – моя желанная! Она наша погибель.

Но этого я никому не скажу, иначе она умрёт. Я не могу допустить, чтобы человечке причинили вред.

– Помнится, пару минут назад наверху ты называл меня похотливым самцом, но сам не сдержал члена в штанах и прямо здесь, в зале, где отец трахал и убивал проституток, решил её поиметь?!

Я подтянул вверх штаны, которые норовили сползти. Второй рукой прижал к себе бесчувственную девушку. Недавно полыхавшие желанием глаза были прикрыты. Голова откинута назад. На шее… нежной, тонкой, пульсировала жилка.

Я задержался на ней взглядом, поражаясь, насколько хрупка жизнь человечки, способной умереть от одного моего неловкого движения.

– Что я вижу?! – воскликнул сбежавший по ступеням Акзэл. – Наш мальчик подрос!

– Брось своё ехидство, я не собирался заниматься с ней сексом.

Акзэл первый, кто не должен догадаться, кем является для меня человечка. Брат не станет медлить с вынесением приговора. Лишь поэтому я усмирю зверя и ни за что не трону её.