Дизайнер одежды для фамильяров

– Ох, простите старика, – отпустил он слегка помятую ведьму. – Я так рад! Так рад…

И всё же расплакался. Я был удивлён, что Евгения похлопала Массуда по плечу и мягко попросила:

– Успокойтесь, пожалуйста. В вашем возрасте вредно волноваться.

Я присмотрелся к ведьме. Вроде смотрит с сочувствием, но держится настороженно, будто готова в любой момент отпрыгнуть и избежать новых тисков его объятий. И о возрасте говорит. Будто не знает, что для пятисот лет заклинания нахальных ведьм не менее вредны, чем сильные эмоции.

Массуд утирал влажные глаза кончиком мантии и умильно качал головой.

– Ты такая красивая! Наконец Лидред КоллТэрр обретёт покой и счастье.

– Массуд! – Я повелительно протянул руку. – Подойди.

– Ох, простите, мой господин, – пришёл в себя звездочёт. – Я слишком расчувствовался. Просто ваша матушка столько лет страдала, принимая вину за ваше сломанное будущее на себя, что…

Я поджал губы и нахмурился. Это подействовало. Поправив одежду, старик выпрямил спину и шагнул ко мне.

– Милости дракона.

– Так вот как тут принято… – донёсся до меня тихий озадаченный голос Евгении.

– Поднимись, – позволил я и, положив ладонь на плечо звездочёта, холодно добавил: – Молчи. До прихода Северного ветра КоллТэррам ни слова.

– Но, мой господин… – пролепетал Массуд.

– Смеешь мне перечить? – Я повысил голос, и он снова рухнул на колени.

Послышался тихий сдавленный всхлип. Я сжал челюсти – старик сам виноват. Позволить ведьме зачаровать себя – позор для человека его профессии и опыта. Но раз так случилось, надо повернуть ситуацию в пользу КоллТэрров, которым он поклялся служить кровью и жизнью.

Поэтому, подавив сочувствие в зародыше, я обернулся к ведьме.

– Присаживайтесь, Евгения Морозова. Я не знал, что вы предпочитаете в это время суток, поэтому приказал нести всё, что было.

Она заворожённо опустилась в предложенное Вивеком кресло, сама же не отрывала от меня пристального взгляда. Её фамильяр цапнул бок молочного поросёнка и утащил под стол, откуда донеслось громкое чавканье.

Древние! Эта собака ест как простолюдин.

Я поморщился на миг, но, вернув невозмутимое выражение лица, вернулся на своё место. Девушка моргнула и отвела взгляд.