Девочка Стального

– Хороша девка! Заметил, что она лифчик не носит?

– Тебя только одно интересует, – осадил его первый и наклонился надо мной. – Ничего не хочешь сказать перед смертью?

– Я… – Голос изменил мне, и дальше раздалось лишь сипение.

Хотелось признаться, что не знаю, где Юра. А знала бы – сказала. И Стальному, и этим…

Впрочем, знаю. Екатерина Марковна же сказала – он мёртв.

Дрожа всем телом, я собрала остатки мужества и выкрикнула:

– Его больше нет! Григорьева сообщила полиции, что он на том свете.

Они замерли на миг, и первый потемнел лицом, а второй лишь ухмыльнулся и расстегнул штаны.

– Не хочешь по-хорошему?

Он набросился прежде, чем я успела перекатиться, вжал каменным телом в старый скрипящий матрац и, разодрав лиф платья на моей груди, запыхтел. Я завизжала, извиваясь всем телом, но путы впивались в кожу, раздирая её и причиняя нестерпимую боль. Хотелось умереть прямо сейчас, чтобы не ощутить всего ужаса, что мне предстоит.

Второй похититель смотрел на меня глазами мёртвой рыбы.

Раздался неожиданный раскат грома.

Бандит, покачнувшись, рухнул прямо на нас и замер без движения. По плечу, куда уткнулось его лицо, потекло нечто горячее. Второй похититель, чертыхнувшись, перекатился и, схватив оружие со стула, встал на колено. Как был, с расстёгнутой ширинкой, с голым торсом, он, получив пулю в лоб, завалился на бок и замер без движения.

– Сабур, я снял второго, – услышала голос Карима. – Больше никого не вижу.

Миг, и рядом оказался мой кошмар, мой мучитель, которому я была так рада, что разрыдалась, извиваясь на старом матраце.

– Идиот, – прошипел Стальной. – Зачем было его убивать? Как теперь узнать, кто за этим стоит?

– Третий, – сжимаясь в комок, пролепетала я сквозь слёзы. – Он вёл машину!

– Карим! – глянул Стальной на моего босса.

– Понял. – Кивнув, тот выбежал.

– А тебя, – рыкнул мужчина, придавливая одним взглядом, – я больше и на секунду из поля зрения не выпущу!

Я застыла, не веря своим ушам.

Глава 11

Стальной

Злость клокотала в районе горла, адреналин застилал глаза… Сейчас я был готов разодрать кого-то голыми руками. И взбесился так не потому, что Карим убил подонка, который мог расколоться и рассказать, кто же стоит за похищением.

Один взгляд на разодранную одежду девчонки, на красные полосы от стальной проволоки – и я почти озверел.