Второй шанс

Увидев, в каком состоянии доставили пациентку, он тут же провел операцию. В мою последнюю смену девочка ещё находилась без сознания, да и, собственно, я сама ничего не уловила. Похоже, стоит зайти к ней вновь.

– Не беспокойтесь, Батлер, я обязательно займусь этим, – заверила коллегу.

Поблагодарив меня и пожелав спокойной смены, мужчина удалился, а я приступила к работе. На удивление, его пожелания сбылись. Сверхъестественных ситуаций не предвиделось. Я осмотрела больных, порадовав многих из них скорой выпиской, встретила горе-велосипедиста, неудачно притормозившего во время кросса, попросила дежурного меня оповестить, когда проснется Рассел, и засела в ординаторской с девчонками, слушая новости нашей больницы и городка в целом.

После пяти проснулась юная оборотница, и я сходила проверить её. Мне хотелось лично побеседовать с Риной, чтобы понять причину конфликта со зверем.

– Привет, – поздоровалась я, заходя в палату. – Как самочувствие?

– Хорошо, – настороженно ответила она, смотря из-под ресниц на меня.

Девочка выглядела весьма плачевно. Безумно худая, бледная, с большими серыми глазами и русыми волосами, заплетенными в косу. Думаю, это сделала ей мать, которая практически не отходила от кровати дочери. Её родные только недавно уехали домой за чистой одеждой.

– Давай я померяю температуру, – протянула ей градусник, а сама стала прислушиваться к своим ощущениям.

Волчица внутри меня говорила, что в девочке живет хищник, но на нем словно стоит блок, поэтому она и не смогла обернуться.

Странно, внешне никаких воздействий не видно. Может, это чисто психология? Полукровки не всегда готовы принять свое второе я. Мне пару раз приходилось сталкиваться с тем, что дети отказывались оборачиваться, и это заканчивалось смертью. Похоже, тут был идентичный случай, но родные успели бы заметить неладное.

– Рина, давай поговорим, – произнесла я, садясь на стул напротив неё и забирая градусник. Температура была нормальной, а вот глаза девочки испуганными. – Почему ты не хочешь оборачиваться?

– Я не… – испуганно пробормотала она.

 – Я хочу.

– Уверена? Обычно такие ситуации говорят об обратном. Расскажи мне, я не буду осуждать и родным не скажу. Врачебная тайна, – подняла вверх руки, как бы показывая, что не держу в себе злые намерения.

Рина с недоверием посмотрела на меня, словно раздумывая над словами. Было видно, что в ней борются два чувства, и пока не понятно, какое победит. Помолчав пару минут, она всё же решила излить душу.