Потерянная связь

Сегодня в планах чистка камина в гостиной. Не самая приятная работа, но деваться некуда, скоро наступит осень и сидеть у огня холодным вечером с кружкой чая будет очень приятно. Измазавшись, вся в саже и копоти, спустя несколько часов я все-таки привела его в божеский вид, и вот радоваться бы, что закончила, но в дверь позвонили. Требовательно позвонили!

– Достал! Как дверь открывается, совсем забыл что ли? – проворчала я, смахивая с лица выбившуюся прядь.

Просто в последнее время Савелий специально так делал, это у него месть такая изощренная за мою помощь кишечнику.

Подошла к парадной двери, нацепила на лицо маску равнодушия и, открыв, удивилась, увидев стоящую на пороге белокурую особу.

К слову, удивление было обоюдным и запоздалым. Она, видно, как и я, не ожидая такого подвоха, кинулась ко мне с обнимашками, в то время как я, помня, что Савелий буквально каждый раз залетает в дом и топчет…топчет…мои идеально вымытые полы, выставила вперед вымазанные в саже руки, желая на корню вырвать эту его тупую привычку.

– Ты кто такая? Где Сава? – буквально оттолкнув меня от себя, закричала девица неизвестного происхождения, окинув меня презрительным взглядом.

Обидно не было, она просто свое платье не видела!

– А вы? – спросила я ее, демонстративно отряхнув руки.

Она замерла, посмотрела своими синими глазами вначале на мои измазанные в саже ладони, потом на свое нежно—голубого цвета платьице с неприлично глубоким вырезом.

– Ты..ты… – начала она, надув свои пухлые алые губки, явно не в силах подобрать нужные слова.

Обошла ее, посмотрела на спину, точнее, на два смачных черных отпечатка рук, заметив:

– Ну, я к вам с обнимашками не лезла!

– Я не могу так ходить! Мне нужно переодеться!

Указала ей взглядом на дверь, мол, иди уже, переодевайся, как она тут же снова надула свои губки.

– Я не выйду отсюда в таком виде! Сава, где ты?! – закричала она.

На такие случаи у меня была четкая инструкция – не пускать непрошенных гостей во время отсутствия хозяев.

– Можете не кричать, кроме его крысы, дома больше никого нет! – заверила я ее, благоразумно промолчав про кота.