Ты не посмеешь!

А я курсовую с ним писала, часто к нему домой приезжала, нам так удобнее было. Там с Гошей и подружилась. Он вообще-то Георгий Шестой.

– Профессор твой? – уточнил

– Да нет, Гошу так зовут, он королевских кровей у нас.

– Династический бррак, – раздалось из-за шкафа своеобразное подтверждение моим словам.

После выкрика попугая Дима начал тихо смеяться. Но вскоре мы с ним уже хохотали в два голоса, заглушая возмущение царька.

– Брак, это точно, Гош, это про тебя, – кое-как успокоившись, простонал Дима, пряча улыбку у меня в волосах.

– Застрял, ну и гордый очень, – пожав плечами, ответила как есть.

– Ясно, ладно, с этим справимся, а что там у тебя с теткой?

Вот этот вопрос опять испортил мне настроение и улыбка сползла с лица, словно и не было ее там.

Дмитрий будто что-то почувствовал, отодвинул меня от себя и заглянул в лицо, внимательно всматриваясь в глаза. Потом прижал обратно и тяжело вздохнул.

– Ладно, понял, сначала Гоша, потом спать, а про тетку как-нибудь в следующий раз.

Подняла голову и неверяще посмотрела на улыбающегося Диму. Это еще зачем?!

Видимо, вопрос был слишком очевиден или легко угадывался на моем лице, потому как снова рассмеявшись глубоким грудным смехом, мне ответили, не дожидаясь, пока я сама озвучу свои мысли:

– А один я шкаф не подвину.

Мммм, вот об этом я как-то не подумала, видимо, и правда, зря мы Ромку выгнали.

Спустя пятнадцать минут в дверь вежливо постучали. А когда Дмитрий распахнул ее, приглашая приятеля зайти, тот, не переступая порога, громко спросил:

– Госпожа Веталина Сережина, не возражаете ли вы против моего присутствия на жилплощади моего же друга, квартиросъёмщицей которой являетесь?

Мне захотелось подойти и громко хлопнуть дверью, да так, чтобы она непременно треснула по лбу одного балбеса, но горестные вопли попугая удержали меня от этого опрометчивого шага.

Молча махнула рукой на это заявление и ушла на кухню. Пока мужчины физически работают, я лучше ужин приготовлю.

Глава 6

Усмехнувшись поведению моей вынужденной соседки, повернулся к другу. Он так и стоял в дверях, непринуждённо засунув руки в карманы джинсов, и с интересом наблюдал за мной. Слишком уж хитрая морда лица была у Ромыча, чтобы это можно было списать на случайность.