Ты не посмеешь!

Вечер понедельника делал эту фразу однозначной – быстро приехать на получится из-за пробок.

С Гошей мы успели и поговорить, и поплакать (ну, тут я обошлась своими силами) и даже обсудить план мести.

Я предлагала прибить гвоздями к полу обувь Дмитрия, а Гоша полностью со мной соглашался, крича:

– Смерррть врррагам!

Чудесный птиц.

Когда ключи загремели в замке и дверь, широко распахнувшись, впустила в квартиру двоих встревоженных мужчин, я уже убедила себя в том, что попугай смертельно ранен, и была готова убивать за него.

– Вета!

– Веталина?!

Два голоса звали меня из коридора, не замечая, что я сижу на полу напротив входа в гостиную и прекрасно их не только слышу, но и вижу. Молча наблюдала, как скинув ботинки, два приятеля бросились в разные комнаты в поисках, ну, видимо, меня, как снова встретились в коридоре буквально через минуту, и тут же начали ругаться:

– Ты что с девчонкой сделал? – толкнув Дмитрия в плечо, спрашивал Роман Сергеевич.

– Ты идиот, я ее утром только и видел, и то пять минут до того, как она свалила в институт, оставив меня с куропаткой и договором аренды. Кстати, шикар-рные условия, придурок!

Дмитрий тоже не остался безучастным и душевно приложился ладонью к спине товарища.

– Может, хоть сейчас ты объяснишь мне, нахрена надо было пускать в мою квартиру девчонку и брать с нее такую смешную плату?

Сергеич поднял взгляд к потолку и, резко выдохнув, снова посмотрел на Дмитрия.

– Серьезно? Вот сейчас будем это выяснять или сначала, может, найдем Вету? Ты слышал ее, когда она звонила? Я думал, тут кого-то убили, такой у нее был голос. А ты про квартиру, млять!

Я притихшей мышью сидела на своем посту и нагло подслушивала. Что самое интересное, Гоша тоже притих и не выдавал нас, хотя я и слышала, как он потихоньку шебуршит там, за шкафом.

– Рома, иди домой, а? С Ветой я сам разберусь, и помогу ей и все выясню, но вот ты лучше иди.

Дмитрий, махнув в сторону двери, буквально показывая куда нужно идти Роме, шагнул в сторону гостиной, но был остановлен крепкой рукой, поймавшей его за плечо.

– Что значит, ты сам с Ветой разберешься?! Диман ты…

– Офонарел, что ли? Это ты у нас под каждую юбку готов залезть, мне просто девочку жалко. Явно ведь не от хорошей жизни с тобой связалась, придурком таким.