Ты не посмеешь!

А сладкой парочке вообще не до меня. Там пацан бегать начал, только и успевай ловить.

С Иринкой мы мило проболтали за чашкой чая, она делилась со мной последними новостями, а я рассказывал ей о результатах своей командировки. Минут через сорок нас прервал настойчивый звонок в дверь.

Посмотрев на часы, понял, как задержался в гостях, мало того, что ошибся квартирой, так еще и проворонил Ромку. Хотя черт с ним, найду, пообщаться с младшей Гаан было очень приятно.

Ира, извинившись, пошла открывать дверь, при этом как-то хитро улыбаясь, а я поднялся, чтобы помыть наши кружки.

Так, так, так… На ловца и зверь бежит, значит. Очень хорошо.

Дойдя до коридора, остановился, складывая руки на груди и сверля взглядом затылок Ромыча. Ну все, гаденыш – попался.

– Красотка, извини, что задержался, пришлось в магазин идти за продуктами, в холодильнике дохлая мышь рыдает горькими слезами.

Разливался соловьем этот индюк. Ира же, скептически выгнув бровь, внимательно его слушала, напрочь игнорируя нетонкий намек на пожрать от обнаглевшего соседа сверху.

Не выдержав представления, устроенного одним непутевым актером, подошел к нему ближе и слегка постучал по плечу, перебивая на полуслове. Ромка, подпрыгнув от неожиданности, развернулся и успел только широко распахнуть глаза перед тем, как мой кулак поприветствовал его челюсть коротким апперкотом.

Ромыч, схватившись за пострадавшее место, страдальчески промычал что-то вроде:

– Шахарок, вашу машу, как я тебе рад.

Иринка наблюдала за нами, прикрыв рот ладошкой, а я вдруг вспомнил нападение Гоши на мою ногу, и от всей души похлопал Ромку по спине.

– И я рад тебя видеть, дрруг!

Обхватив его за шею рукой в однозначно дружелюбном жесте, слегка нагнул ближе к полу.

– Надеюсь, не надо объяснять, за что тебе прилетело? – зашептал, наклонившись к его уху.

В ответ Ромыч помотал головой. Вот и молодец, бокс боксом, но сейчас он реально знал, косяк размером с Пизанскую башню за ним водится, поэтому и не возникал.

Отпустив друга, подошел к блондинке и, обняв ее, повернулся к Ромке. Глядя на то, как он осторожно двигает нижней челюстью, проверяя ее целостность, начал прощаться.

– Ириш, спасибо за чай. Мне пора.