Жертва долга

Она бросилась ко мне, уцепилась за халат:

– Не позволяй им отключать оборудование! Еще слишком мало времени прошло! Он придет в себя! Не позволяй!

Я убрала ее руки от себя, подошла к Косте, взяла его за руку и незаметно прижала к его ладони маленький полупрозрачный диск. Засекла время, отпускать было нельзя полчаса. Никакие силы мира не оторвали бы меня от его руки сейчас. Я молчала и смотрела на мужа.

Рядом рыдала и ругала меня свекровь, даже била по спине, я ее почти не слышала. Я прощалась с мужем и мне было невыносимо больно.

Он выздоровеет, да, но он же тоже будет страдать от нашей разлуки. Жаль, что я не могу облегчить и это его горе. Как несправедливо все… Теперь я понимаю своих родителей, когда они наплевали на все правила и устои, лишь бы не расставаться друг с другом. Интересно, какой у них процент совместимости? Почему их родители были настолько против брака, что им даже пришлось уйти в другой мир? Столько вопросов и стоит ли их задавать?

Вдруг Костя закашлялся. Тут же подскочил врач, до этого наблюдавший за церемонией, как он думал, прощания.

– Блин, он дышит сам! Отойдите! – закричал он мне, но я помотала головой и крепче вцепилась в Костину руку одной рукой и в бортик кровати другой. Меня попытались отпихнуть, но не вышло, я держалась крепко. Надо было продержаться еще 20 минут. И я держалась. Вокруг бегали люди, пищали какие-то аппараты, меня пытались оттереть от кровати, уговаривали, ругали, даже пытались отогнуть мои пальцы, вцепившиеся в бортик кровати, но я держалась.

На 29 минуте моей борьбы с окружающими Костя открыл глаза. Все замерли.

Я дождалась истечения ровно 30 минут и осторожно, с большим трудом, по одному, разогнула пальцы. Сначала отпустила бортик, а потом и Костину руку. Костя смотрел на меня. Живой.

Меня таки отшвырнули от кровати. Что там делали медики, я не видела, у меня не стало никаких сил и я тихонько присела на стульчик у двери. Приборчик, выданный мне помощником Горгия, я сжимала в кулаке, его надо было вернуть.

Ко мне нерешительно подошла свекровь.

– Что ты сделала? Почему он очнулся? Что ты сделала?

Я молчала, только пожала плечами. Не хочу я ей ничего объяснять, да и как это можно объяснить. К нам подошел врач.

– Это необъяснимо. Конечно, нужны еще обследования, проверки, но судя по всему, с ним все хорошо. Даже под повязками зарубцевавшиеся раны. Как вы это сделали? Вы продали душу дьяволу?

Я встала, расправила плечи, усмехнулась:

– Ну… Можно назвать это и так.