Помощница директора Забытой Академии

Сев на удобный стул, жутко обрадовалась: мягкая обивка, высокая спинка, удобные подлокотники. "Жизнь-то налаживается!" – подумала в первое мгновение, а потом осмотрела поле деятельности.

– Ужас!

А других слов на ум и не могло прийти, стоило только увидеть, с чем мне предстоит работать!

Медленно вздохнула, так же выдохнула и принялась за дело: разгребать авгиевы конюшни.

Стол представлял собой… Да свалка это, а не стол.

Среди кучи сваленных бумаг я успела найти мужской носок – чуть длиннее, чем носят у нас, несколько грязных тарелок, пару засохших кусков хлеба и не только хлеба.

В попытках отвоевать хоть кусочек чистой поверхности я провела немало времени. Бумаги разбирала не читая, просто пыталась сложить их хоть немного аккуратнее. Откровенно говоря, я уже подустала от своей мышиной возни. За окнами смеркалось, в комнате становилось все темнее, как включать свет, я так и не разобралась, а к непосредственной работе так и не приступила.

Отодвинув в сторону очередную кипу бумаг, старалась глубоко не дышать.

Как раз в это время заметила движение в комнате и так удивилась, что невольно ахнула. Зря! В носу тут же засвербело и я, оглушительно громко чихнув, замерла, во все глаза смотря на мужскую фигуру.

Неизвестный повернулся и сделал пару неуверенных шагов в мою сторону.

– Добрый вечер.

При внимательном осмотре это оказался очень даже красивый мужчина. Вот только весь его вид портили спутанные седые волосы и уставшие, даже покрасневшие глаза. Мэтр Тёрнер.

– Я снова это сделал? – говорил он не совсем уверенно, да и покачивался как-то слишком уж… характерно.

– Сделал что? – не сдержала свой интерес.

– Поднял труп, – с тяжелым вздохом признался мой визави, – вы извините, я не со зла.

Еще раз тяжело вздохнув, он развернулся и медленно побрел в сторону спален.

– Но вы не переживайте, если вам нравится Академия, можете остаться жить здесь, – продолжил говорить не оборачиваясь. – Не думаю, что еще один живой труп кого-то сильно удивит в этом месте.

И больше ничего не говоря, директор Академии скрылся за дверью.

Я же сидела и возмущенно глотала воздух, наполненный пылью. Он. Принял. Меня.