Сиреневая книга

И я неожиданно подумал, что апокалипсис может прийти во сне, через постоянно работающий вай-фай, дублируясь по фм-радиостанциям и сотовой связи. Резким мощным ударом в мозг. Приедет фермер утром в город, а в городе все мертвы. Или сошли с ума.

– А ты не подумал, Бонда, что так и произошло? Мы есть то, что мы едим. Что потребляем. Мир сошел с ума. Где меньше, а где совсем… с катушек. Разве можно было вообразить такое лет тридцать назад?! Сон-то хоть про что был? Триллер?

– Про Любовь. В моем доме детства.

Она ушла от меня.

Глава 21. Разложение

Просто так ничего не бывает. Не надо было быть параноиком, чтобы увидеть планомерное и методичное подталкивание к краю.

Создание формальных и неформальных движений и течений, как точек будущей кристаллизации. Хоть за футбол, хоть против чиновников, хоть за три спиленные сосны – выйди и побузи, серьезного за это тебе ничего не будет, а почуствуешь себя окрыленным. Хапнешь адреналинчика, и еще всяких других гормончиков, тебе понравится! И потом так втянешься, за уши не оттащишь.

А дозу надо ж повышать, а то не проймёт. Пассионариями не рождаются.

Символика. У вас такая ленточка, а у них такая. «Они – уроды, а мы – классные. Ты не с нами? Ты за них? А за кого? Ни за кого? Значит, ты ничего не понимаешь, вот послушай»…

И на всё – нелепые аргументы, хлёсткие лозунги и за рукав – пошли, пошли скорее с нами!

Жить становится хуже? Конечно, ты же видишь, кто у власти? Как такие могут управлять? Снести их, до основания! Все поменять.

А с другой стороны кричат: «У власти наши… Но не только они. Пятая колонна проникла повсюду! И поэтому жить стало хуже – гадят, ты же видишь, как гадят! Надо помочь нашим, надо их поддержать!»

– А такой-то наш? – спрашиваешь.

– Наш, наш! – отвечают. – Он же высказался так-то и так-то, у нас есть запись.

– А чего ж он такой козлина-то, такое вон творит, что и не подумаешь, что наш?

– Не верь, – говорят – это пропаганда! Такого не было никогда, это сейчас у них агония, всё врут!…

А соль была в том, что, похоже, все были чужие.

Веры не было никому. И люди пытались жить маленькой частной жизнью. Строить, растить, пытаться, стремиться. Загадывать и надеяться. Только вдруг политики опять стало… ну о-очень много, ступить некуда. Пришли интересные времена. Вскрылись закладки.

Помню, как у нас мозги молодежи загаживали… И грамотно ведь так – на всех уровнях продукт плейсмент. Встроенные гвозди для черепа.