Повелитель птиц. Ненависть

– Сейчас ты немедленно отправляешься заучивать правила, – произносит он так, что у любого нормального человека желание перечить должно было пропасть явно. Но я себя к нормальным, по всей видимости, не отношу.

– Нет, – спокойно отвечаю, поднимаясь и облокачиваясь о спинку кровати. – Вы и… и эта крыса от меня ничего не дождётся.

Настроение Ди сменяется, когда я обзываю Клариссу; ну а Владимир всегда хмурый, хрен поймёшь, что у него на уме.

– Вася, тут… другое… – неуверенно начинает альбинос, почесав макушку.

– Две недели? – я выпячиваю глаза.

Почему так долго? Им было выгодно? Или просто решали, жить мне или нет?

Голоса в голове говорят мне доверять системе, но я не знаю, доверяю ли голосам.

Я понимаю лишь, что все, что они мне рассказывали – правда. Магия существует, а это не психушка. Эта мысль пришла мне в голову не сразу, а лишь когда я решила попробовать смириться.

А там небось сбегу. Только бы втереться в доверие придуркам вроде Влада…

Ладно.

Я выбиваю барабанную дробь пальцами по животу.

– Поэтому так хочется есть.

Смазливое личико прикладывает руку к лицу и, круто разворачиваясь, уходит.

– Невыносима, – слышится из коридора.

Ди, ненадолго замявшись, выходит за ним. А я что?

Если Кларисса не убила меня, пока была возможность, я нужна ей живой. А, значит, время устанавливать свои правила в не-своём мире.

***

Меня наконец отпускают с, как они сказали, «лечебного блока», выдав странный комплект одежды, напоминающий костюм стражей, только раздельный, без карманов.

Хотя, интересует не это, а местоположение столовой и когда можно идти набивать желудок.

Оказалось, их столовая ничем не отличается от обычной. Разве что столы и скамьи чистые, а еду выдаёт не вредная тетка, а робот. Правда, тоже вредный.

– Дай. Мне. Мяса, – прикрикиваю я на бездушный кусок железа.

– Вам предписаны свежие овощи и фрукты. Желудок должен постепенно привыкнуть к перевариванию твердой…

Я игнорирую этот бред, перевожу взгляд на тарелку с кусочками салата, которые назвать едой можно лишь с большим трудом.

Но слишком долго стоять и требовать чего-нибудь стоящего нельзя – очередь образовывается быстрее, чем робот поддаётся уговорам.

Показав ему язык, я разворачиваюсь. Щурюсь.