Магия твоей души

После того, как я смогла на минутку отвлечься от этой улыбки, я увидела и фигуру атлета, и рост, сильно превосходящий мой. Еще успела подумать, что за такой спиной будет очень уютно от ветров жизненных невзгод прятаться, а тихими ночами очень приятно спать на крепком плече. И только потом я заметила протянутую ко мне руку.

Парня звали Ян. И да, он мне помог – отвез домой, не пожелав ничего слышать о том, что я испачкаю салон автомобиля и что я вызову такси, и ещё каких-то выдуманных отговорок. Если честно, не очень-то я и старалась отговорить его, а, наоборот, хотела, чтобы меня отвезли, обогрели, ну и да, сынок и дочка все еще стояли у меня перед глазами.

И я их видела все отчетливее в следующие полтора года, когда за мной красиво ухаживал Ян. Он дарили цветы, возил гулять всегда в необычное интересное место, устраивал мне сюрпризы, и честно ждал, когда мне исполнится восемнадцать лет, чтобы никто не мог сказать, что он соблазнил ребенка.

И дождался, и была волшебная ночь в день моего совершеннолетия.

Подходя к дому Ромки, с которым Ян дружил с детства, я была счастливой, красивой и уверенной, что я так же любима, как и люблю. И мне было неважно, что меня тут не ждут в это время. Мне очень хотелось сделать Яну сюрприз. Я никогда не нарушала наши договоренности, не опаздывала, не приходила раньше. Но именно сегодня мне не хотелось выжидать минуты и часы до встречи.

Так я размышляла.

А на крыльце встретила Ромку. Он сидел, курил и как-то грустно, но решительно смотрел на меня. Пока я выходила из такси, пока шла по дорожке к его дому и, когда подошла к двери, он все также смотрел. Ромка удивительно добродушный парень и такое молчание ему несвойственно. Но почему-то меня не насторожил ни этот взгляд, ни тишина на мое приветствие, ни одна-единственная фраза, брошенная мне:

– Ян внутри.

И я, не задерживаясь ни секунды, зашла в дом, прошла по коридорам, что бы увидеть как мой Ян, мой любимый Ян, стоит на коленях перед девушкой и просит ее стать его женой…

Моя мечта осыпалась тысячей осколков разбитого хрусталя, да она и была такой – хрустальной. Из меня как будто вынули сердце, а вместо него вложили нечто… Нечто, что болело, пульсировало и, я уверена, плакало.

Я не смогла сказать ни слова.