Личная ведьма Палача

Как думаешь, у кого больше шансов?

– Зато я знаю все последние новости города и провожаю наших сестер в последний путь перед встречей с Ним!

– Сами виноваты, – всегда зло бросаю в ответ, – знают же, что Он видит все и все равно расслабляются, забывают о защите.

– А ты не забываешь? – Мэл никогда не была столь категоричной, как я, но, с другой стороны, она была куда как более жестокой в других делах. И вот эта ведьма точно никогда не забывает о защите, а дом терпимости считает не самым плохим прикрытием.

Но кто бы мог подумать, что неприятности выберут именно меня. Видимо, само мироздание решило, что Кайлин Орнато ведет слишком скучный образ жизни и пора внести разнообразие. Другого объяснения крутым переменам в моей жизни я так и не смогла найти!

***

– Кайлин, Кайли-ин!

Встревоженный голос конопатой девчонки Маришки, дочери вдовы Трэвор, застал меня на выходе из леса по северной тропе. Тихонько помянув Темного Бога, я сунула в дупло дерева небольшую корзинку с ядовитыми ягодами ясины, которые собирать нужно было только поутру, пока роса еще не высохла на траве – только в это время сорванные ягодки могли дать необходимый мне эффект, и поспешила на зов.

– Маришка, что случилось?

Маленькая, худая, еще год назад все были уверены, что девочка не доживет и до шести, сейчас Маришка радовала мать здоровым румянцем и была очень активной. Моя заслуга, да. Мне было чем гордиться. Вот только тревога на личике малышки совсем не радовала.

– Кайлин, мама просила передать, – Маришка тяжело дышала и капризно кривила ротик, – тебе нужно бежать, Кайлин. Старый Джон всем рассказывает про тебя страшные вещи! Но это же неправда, Лини? Ты же не какая-то ведьма, правда? Ты же не обижаешь людей?

Присев на корточки, крепко обняла малышку. Несмотря на страх и яростно колотящееся сердце, в первую очередь мне необходимо успокоить ребенка, а потом уже думать о себе.

– Ну что ты, кнопка, конечно, старик Джон врет, просто я отказала ему в услуге, вот он и мстит мне.

“Да чтоб у тебя твой стручок отвалился, извращенец проклятый”, – мысленно послала проклятия на голову мясника Джона, славящегося своим мужским бессилием. Признаться в нем он, конечно, не мог, поэтому прикрывался всегда или тем, что поколачивал жену, или покупая у меня особенный чай. Вот только не сразу я узнала, что после того чая происходит с Тасией, его супругой.