Пуля для тантриста

Макарий различил слова:

– Вепри, спасайся!

– Стадо пьяных вепрей, берегись!

Мимо Макария пронеслось несколько человек, сбиваясь в кучу и спотыкаясь. Кто-то крикнул ему:

– Беги! Вепри нажрались пьяного зерна и мчатся сюда, все сметая!

Макарий вскочил как ужаленный и, не разбирая дороги, побежал вглубь леса куда-то. Он почти летел, не чуя под собой ног. В висках что-то гулко стучало, или это гналось за ним стадо и земля дрожала, он не понял. Впереди блеснуло озеро. Ноги сами несли его вперед.

«Это же Ведьмин пруд, страшное место! Надо остановиться!» – мелькнула мысль.

Но остановиться он уже не мог.

Всплеск, каскады брызг, вода, сквозь которую он летел и летел, мягкое зеркало, сквозь которое он прошел как нож через масло, и снова водные глубины, только теперь он не погружался, а поднимался, и наконец вынырнул, теряя сознание…

– Ну вот ты и вернулся в свое измерение, приветик, – услышал он женский голос, и увидел склоненное над собой лицо Жанны. – С возвращеньем, милый! Скажи спасибо, что я вытянула тебя из воды, а то нахлебался бы.

Хорошо, что возле берега вынырнул.

Он смотрел на нее, вытаращив глаза, и ничего не мог понять.

– Сейчас сюда припрутся те типы. Они тебя отслеживали через чип, который вшит под кожу. Ничего-ничего, все наладится. Ты быстро адаптируешься, вот увидишь. Это же твой мир. На, держи на память, – сказала она, сунув ему в ладонь маленький кусочек металла. – Это пуля, она предназначалась тебе, тантрист. Ну так, на память.

Она повернулась и быстро пошла, постепенно растворяясь в воздухе.

Он жутко испугался, услышав нарастающий гул сверху. В небе появились сверкающие серебром драконы. Они увеличивались в размерах, становились огромными, приближаясь. Над спинами вращались круги. В следующий миг из подсознанья всплыло слово: «Вертолеты». И пошел поток почти забытой информации. Макарий не знал, что и думать. Все в голове смешалось, сознание замутилось, и он стал проваливаться в рыхлый туман сонливости. Он чувствовал, как его кладут на носилки, несут, втаскивают в узкий проем, как вокруг суетятся врачи.

Его ощупывали, прослушивали, присоединяла к телу какие-то приборы. Он ощутил взлет вертолета и мягкое покачивание. Наступило успокоение, словно он покачивался в колыбели, и вокруг суетилась родня. Будто он снова младенец. Окутанный этим нежным, блаженным чувством, он уснул.

Потом было огромное помещение, залы с непонятной техникой. Он постепенно что-то вспоминал.