Сквозь город её страстей, ой!

Мать, занятая своими делами, не всегда вспоминала про Ирму. А уж когда вспоминала! Лучше не думать.

Но сейчас она вспомнила.

– Ирма! Вылезай, где ты там сидишь? – раздался сердитый голос Марты. – Я знаю, ты дома! Опять школу прогуливаешь? Иди сейчас же сюда!

И следом – её тяжёлые вздохи и ворчание:

– Опять Гриша своих аспирантов сюда тащит, ох-ох-ох! Стол накрывать на такую ораву, а что поделаешь? Он такой, Гриша, он сама доброта, само гостеприимство. А мне тут отдувайся, да разве он понимает? Это кстати, что Ирмка дома, поможет хоть.

 – И-ирма, иди сюда сейчас же!

Ирма вылезла из своего убежища, быстро переоделась во всё домашнее, и, опустив глаза, подошла к матери.

– Доставай, давай, синюю скатерть, – скомандовала Марта.

Девочка поняла, что ругать её не будут, что подзатыльников она избежала, и быстро помчалась к шифоньеру за «гостевой» бархатной скатертью – синей с золотистым орнаментом.

– Ну что ты там застреваешь, быстрей двигайся-то, – подстёгивала дочку Марта. – Снимай всё со стола и стели.

Да встряхни сначала! Ох, тупая, и в кого такая уродилась! Ох, устала я с вами, много вас!

– Ну и зачем ты нас столько нарожала? – дерзко спросила Ирма.

– От невежества, – вздохнула Марта. – Помоги накрыть на стол, а потом возьми Алика и идите гулять, – Марта кивнула на трёхлетнего Алексиса.

– Ма-а, ну можно без него? Он тихо сидеть будет, не помешает, ну ма-ам! – заныла Ирма.

– Не перечь матери! – прикрикнула на неё Марта. – Что ты горбишься? Горбатая! – и она больно ударила Ирму по спине.

Ирме всегда приходилось таскать за собой братишку, ну и напрягало же её это! Вечно смотри, чтоб не плюхнулся, не расшибся, не ушёл куда-то. Только отвлечёшься на миг, и с ним что-нибудь случится. Мелкий, глупый.

А на улице шумел май, двор растворился в солнечном свете, на деревьях появились нежные зелёные листочки, пахло радостью и заканчивающейся учёбой – скоро каникулы! Вот счастье-то! Но в то же время и печаль, непонятная какая-то, продольно-поперечная и клубящаяся, терзала её.

И она принялась себя уговаривать: что же это я, ведь скоро уж – совсем лето, дача, сад с вишнёвыми дождями, стрижами, радугой черешен! Так бывает каждый год, и будет всегда, и будет уже вот-вот, да!!! И сколько хороших дней, людей, слов будет!!!

Но тут она вдруг ощутила одиночество в омуте имён, названий, фраз, толпящихся в голове…

Она тащила за руку маленького Алика, а он всё время что-то находил на земле, приседал и старался схватить.