Сирена иной реальности

– Твое?

Темные брови Аленнара взметнулись вверх, синие глаза с нескрываемым удовольствием проследили, как потерявшего самообладание мужчину стражи подхватывают под руки и удерживают, не позволяя приблизиться.

Никаких сомнений нет в том, что сиррин знал правду о настоящем владельце меча. Но наблюдать за унижением и болью других – самое сладостное для него зрелище.

– Если он твой, то почему на рукоятке нет личного клейма? Раз это меч опытного воина, истинного стража…

– Не успел поставить, недавно заработал.

– Этакий оборванец – и заработал… Не верю. Скорее тебя одарили.

Райнар неопределенно мотнул головой в ответ.

– Значит, я прав. Тогда почему налог за владение подарком все еще не в казне острова? Отметки об уплате я тоже не вижу… – Аленнар с демонстративным вниманием осмотрел рукоять.

– Меч дорогой, я не могу отдать налог прямо сейчас.

– Так не заглядывайся на то, что тебе не по карману, глупец.

Я замерла, забыв, как дышать. Разговор принял опасный оборот. Такими темпами Аленнар может и арестовать брата за неуплату в назидание другим сирринам, которые из-за желания покрасоваться перед окружающими не могут здраво оценивать свои доходы.

И я в этом виновата! Угораздило же меня уцепиться за оружие и принести доказательство вины брата с собой!

– Так что ты мне ответишь, Лиодайя?

Видимо, потеряв интерес к Райнару, жених развернулся ко мне, вспомнив главную причину своего появления. Впрочем, это вовсе не означало, что о проступке моего брата он забыл. Скорее, отложил решение.

И если я откажу…

– Я принимаю свадебные дары. В присутствии сватов обещаю стать твоей женой.

Взор Аленнара наполнился триумфом, сверкнул самодовольством. Не глядя, сиррин швырнул меч Райнару, и тот едва успел оружие поймать. Рука, секунду назад сжимающая роковой подарок, медленно поднялась к моему плечу, чтобы погладить сейчас едва заметные радужные крылышки.

– Тогда… – В голосе мужчины затаилось предвкушение. – Пой, моя сийринна.

Грозовой раскат заворчал вдали и умолк.

Даже ветер стих, словно в ожидании, прекратив трепать мои волосы и одежду. Свет от фонарей стал приглушенным, подчеркивая красоту и значимость момента. Небо, избавившееся от облаков, приблизилось, загадочно засверкав яркими точками звезд – притягательных, манящих, свободных, независимых от чужих сиюминутных желаний.

И я смотрела лишь на них, раскинув руки в стороны, чувствуя привычную легкость, воспарив над теми, кто, затаив дыхание, вслушивался в мой голос.