Под шкуркой серой мышки

Начните с усиления, скажем, левитации карандаша, а потом попробуйте стабилизировать.

Другими словами, заставь карандаш не только подняться, но и летать по определённой траектории. Это трудно без тренировки, не в том смысле, что карандаш тяжелый, а в концентрации внимания. Ладно, соберись, Ляля! Ты пахала столько не для того, чтобы сейчас раскисать. Как просил, так и начала! Карандаш поднялся над столом, подлетел ко мне, а дальше я хотела пустить его двигаться по кругу.

– Стоп, а то обессилите.

Не послушала и решила продолжить.

Но не поняла, что уже на грани своих возможностей. Перед глазами потемнело, меня повело в сторону. Йен Борз не дал упасть: подхватил под локоть, развеяв мои заклинания.

– Вы что творите? Устроить вам экзамен по технике безопасности?

А мне уже всё равно – сознание отключилось.

Пришла в себя в медблоке от легкого поглаживания запястья. Щекотно же! Потянула руку на себя, не отпустили. Испуганно открываю глаза и вижу профессора Борз, читающего книгу. Книга лежит на кровати, профессор сидит рядом и держит меня за руку. Я даже дернулась от испуга, а он только ладонь сильнее сжал.

– Тихо, Мышкина! Без паники! Как себя чувствуете?

– Здравствуйте. Голова болит, слабость. А моя ммм рука вам ещё нужна?

– Руку не отпущу, иначе опять потеряете сознание.

Стоило увидеть, как его рука полностью накрыла мою ладошку, а длинные аристократические пальцы обхватили запястье, по телу побежали мурашки. Не иначе замёрзла? Ладонь у него тёплая и, Ляля, очнись!

Ни в одном из вариантов своего будущего я не могла представить ситуацию, где этот мужчина будет держать меня за руку.

– Вы, Мышкина, о чем думали и, простите, чем? Я таких кривых заклинаний стабилизации в своей жизни ещё не видел. А потоки магии? Что вы с ними сделали? – голос ровный, без эмоций, а взглядом уже убил, расчленил и в мешки мусорные расфасовал. Бррр! Опять не до эстетики!

– Я думала о заклинании и ничего с потоками не делала.