Белый Шиповник и Черные Ягуары

Ренц смотрел без улыбки и так пронзительно, что все заготовленные колкости вылетели у Инсы из головы, и в ответ ей удалось выдавить только неопределенное дурацкое: «Угу».

– Так возвращаясь к моему вопросу: я действительно тебе совсем неинтересен?

– Да, – с вызовом подтвердила Инса. – У меня парень есть, и другие мне не интересны.

– И где же он?

– Где-где, в Стадстрене, конечно.

На это Ренц отреагировал предсказуемо, почти слово в слово повторив то, что сказал по этому поводу Терд:

– Ну, парень – это ведь еще не жених.

– Отправлюсь, не сомневайся. И не нужен мне никто.

– Посмотрим, – самоуверенно улыбнулся Ренц и перевел разговор. – А куда вы собирались пойти в Солнечной Горке?

– В кафе, – названия Инса не знала, а обернувшись, чтобы спросить у Киты, обнаружила, что подруги рядом уже нет – они с Тердом шли в паре ленсов позади, так что она была вынуждена добавить, – только я не знаю, в какое.

– Ну, кафе в Солнечной Горке только одно – с неоригинальным названием «Солнечная Горка», поселок ведь совсем небольшой. Ты там еще не была?

– Нет пока, на прошлой неделе я с ребятами не пошла, а в университет Бел привез меня на машине.

– А Бел – это..?

– Это мой отчим, мамин второй муж. Мы переехали сюда, потому что его перевели в Циннаверрское отделение МГААК, он теперь там ведущий магинженер-артефактор.

– И поэтому тебе пришлось отправиться в логово ужасных бартастанских стихмагов? – с ехидной улыбкой поинтересовался Ренц.

– Терд, как я понимаю, тебе уже всё разболтал, а еще называет себя верным товарищем! – возмутилась Инса.

– Мужская солидарность, – пожал плечами Ренц. – Да и это было вполне очевидно. Уж прости мою самонадеянность, но я бы никогда не поверил, что твоя неприязнь вызвана мною лично.

– Да уж, от скромности ты не умрешь! А переехала я из-за брата, ему тринадцать, и у него восемь баллов по шкале Гаррандо, а наш психолог считает, что ему будет легче здесь освоиться, если я буду рядом.

Произнося всё это, Инса внутренне недоумевала, почему вообще разговаривает с этим самонадеянным стихмагом, которого, по-хорошему, следовало бы игнорировать.