Белый Шиповник и Черные Ягуары

Терд предсказуемо согласился и предложил не стесняться и сделать заказ пообширнее чем просто печенье – в Солнечной Горке очень неплохой сельскохозяйственный рынок, и он готов притащить оттуда фруктов хоть десять кило. Тем более, раз у девушек в комнате стоит не только артефакт-кондиционер, но и компактная модель стазис-шкафа, тоже врученная Инсе заботливым отчимом, с хранением фруктов проблем быть не должно.

Принести ей мороженого друзья, к сожалению, не могли, уровня их дара было недостаточно для создания стабильных охлаждающих заклинаний, рунами они пока не владели, и специального артефакта у них тоже не было.

Поэтому Инса попросила купить ей любимых зеленых груш, носивших в Бартастании, как выяснилось, забавное название «Гордая дева». «Очень тебе подходит», – прокомментировал Терд и уговорил её еще и на белые персики, называвшиеся, по его мнению, тоже очень подходяще – «Северная дева».

– Ну почему северная – фрукт-то южный? – удивилась Инса.

– Потому что они бе-лы-е, – по слогам, как маленькому ребенку, пояснил Терд.

В общем, Кита с Тердом отправились в поселок, а Инса погрузилась в чтение справочника о бартастанской культуре, посчитав эту информацию на данный момент самой актуальной.

Друзья вернулись к обеду и принесли не только печенье, груши и персики, но еще и конфеты, сливы и виноград. В итоге решили, что подсчитают общую сумму и поделят на троих, поскольку Терд попросил сохранить его долю в комнате девушек, так как его соседу в смысле сохранности чужих вкусностей веры нет, уже проверено.

А у них тут и стазис-шкаф есть, и никаких пожирателей чужих продуктов нет.

Через пару часов после обеда, решив, наконец, попробовать «Северную деву», Инса не удержалась от комментария:

– Персики, конечно, очень вкусные, но я всё-таки никак не могу привыкнуть к этой вашей бартастанской манере давать всему подряд поэтичные названия. Странно, что вы друг друга подобным образом не называете.

– Почему не называем? – удивился Терд. – Называем, просто не всегда. Раньше, говорят, это вообще было признаком вежливости – наградить собеседника как можно большим количеством эпитетов, и чем они цветистее будут, тем лучше.

– Ну и как бы ты меня назвал, если бы стремился быть вежливым на старомодный манер?

– Да вот хотя бы и Белым Персиком.

– Ну, не-е-ет, – насмешливо протянула Инса, – мне такое определение не подойдет. Вот папа называл меня Белым Шиповником, вот это было подходящее прозвище.

– Почему? – удивленно поинтересовалась Кита.