Кресло

– Во така гадость у мяне живе, – говорила баба Лена, любовно поглядывая на Дедка. Было похоже, что она втайне радуется, что поросёнок в таком виде не подлежит превращению в мясо и сало. Баба Лена говорит на смеси русского и белорусского языков, разбавленной местным говором. Она приехала в ленинградскую область лет десять назад из-под Могилёва ухаживать за заболевшей сестрой и её стареньким мужем, да так и осталась жить в их доме, проводив их одного за другим на сельское кладбище.

Когда вечером Лора и Юля приходили после костра, баба Лена доставала пушистую от старости колоду карт и предлагала «погадать на короля».

Юля, закусив губу, не мигая и почти не дыша, слушала то про нечаянную радость, то про известие по поздней дороге, то про бубновую разлучницу. Потом, чуть не до рассвета, она не давала Лоре спать, расшифровывая по-своему эти гадания.

– Ну, ты же сама видела, он ни с того, ни с сего дал мне яблоко. Видела? У меня от них уже оскомина, но я всё равно стала есть. А он говорит, – дай откусить, а то я с целого ленюсь кусать.

Завал! Я не представляю, что ему надо, а, Ло?

Ей, конечно, хотелось, чтобы подруга сказала, что-нибудь вроде того, что Борьке просто необходимо коснуться губами того места, где только что были её губы, что вкус яблочного сока навсегда будет для него вкусом её губ. Что-то похожее Лора бормочет, борясь со сном, а Юлька уже муссирует тему – «бубновая разлучница».

– Ты сечёшь, как на него Светка пялится? Она же в прошлом году аккомпанировала вокалистам на экзамене.

С Бобом они романсы Рахманинова сдавали. Он пел, как бог. Если честно, она его чуть не завалила…

– Да нормально она играла, она с вокалистами собаку съела, – Лора пытается охладить подругу и навести на мысль о том, что пора спать.

– Да ты что, ты просто не знаешь! Она неслабо лажанулась, все потом говорили… Он спел фразу, как бог – Юлька шёпотом пытается воспроизвести божественное пение:

И у меня был край родно-ой,

Прекра-а-сен он,

Там ель качалась надо мно-о-й, – он повесил фермату, сделал люфт, собрался взять дыхание, а она кэ-э-к ляпнет аккорд, как в лужу… Он чуть не упал и скомкано допел:

– Но то-о был сон… Да это ещё что, куда ни шло, проскочило, – Юлька собралась продолжить пытку бессонницей и рассказать следующий эпизод, как вдруг над Лориной подушкой, в стене, за обоями раздаётся оглушительное от неожиданности шуршание и сразу вслед за ним – мышиный писк.

С визгом обе подруги вскакивают, прибегает баба Лена.