М.Л.Д. Записки из 2039 года

Крайний раз командировка обернулась такими приключениями… Просто ух!

Прелюдия закончилась, я смотрел на них, они – на меня. Москвич – изучающе. Он тоже видел меня впервые. Хотя? … Да нет, вряд ли.

Потом они переглянулись, Бритнер одобрительно кивнул Савельеву и тот начал:

– Макар Львович Даколов, 2005 года рождения, русский, образование: высшее…

– Почему тогда Львович? – прищурился Бритнер. – Мама – русская, а папа – юрист?

Гы-гы-гы. Смешно. Всё вы прекрасно знаете. Евграфов даже хотел что-то пояснить по своей линии, но я его опередил:

– Всё проще.

Не папа – юрист, а дед – приколист. Думал, что такое имя облегчит папе жизнь.

Давно исполняемая заготовка прошла на ура. Все трое подвисли в недоумении.

Я продолжил:

– Ну, Лев – царь зверей, а ви шо таки имеете в виду?

Пришлось, наконец, подмигнуть и все облегченно рассмеялись. Нет, вы не подумайте, что в нашей славной организации имеют место национализм и ксенофобия. Просто мы так остро шутим. И чем бесцеремоннее юмор зрелых мужчин, тем ближе и доверительнее их отношения.

Я где-то слышал, что самоирония является признаком высшей ступени развития личности. Возможно и так: на самоподъёбки способны далеко не все. Жаль, что в наших тестах это не учитывается.

– Сколько ты воевал? – спросил москвич.

– Дней сорок, – снова подмигнул я и пояснил: – В остальное время маялся дурью.

– Сорок – это не подряд, – уточнил Евграфов, – а на протяжении семи лет. И в разных местах.

– Да, я в курсе, – улыбнулся Бритнер.

 – Просто смотрю, как он себя ведёт.

Евграфов понимающе усмехнулся. Москвич, насколько я помню, еще пару лет назад возглавлял в их Конторе одно из управлений. А бывших чекистов не бывает. Евграфов, конечно же, и сам планирует перейти к нам, в «Осинцево». Пенсия у них кажется с пятидесяти трех. Плюс-минус. Там гибко, как у всех… Формальное и неформальное общение на том уровне настолько плотное, что… Но, они любят повторять, что это мол нормально: одно дело делаем. Во благо, и во имя.

Вот только подковёрные игры, особенно между разными ПэФэГэшками, никто не отменял. Иногда в эти интриги включались внешние силы.

Бритнер досмотрел наконец информацию на своем дисплее, свернул его трубочкой и убрал во внутренний карман клубного пиджака.

– Ну и? – зная ответ, довольно вопросило моё начальство.

Москвич кивнул головой: типа – нормуль, годится.

– Давайте тогда вводить его в курс дела, – устало сказал Евграфов. – Но сначала на аппаратик.