Двуликие

– Назови имя того, кто вместо тебя будет сидеть на этом стуле, – просил инквизитор.

– Нет, – злобно проговорил арестант, плюясь кровью.

«Это ты зря».

– Ладно, попробуем по-другому, – улыбнулся Фергюс.

Роиль тяжело дышал, наблюдая за действиями инквизитора, кровь текла из приоткрытого рта, почти лишенного зубов.

– У тебя два глаза, а значит, целых две попытки сказать правду, – задорно проговорил инквизитор, Роиль напрягся. – Вот это, – Фергюс достал из ящика пинцет и продемонстрировал его арестанту, – мне придется использовать, если я не получу ответ.

Итак, я хочу знать имя советника.

– Я нифефо не фнаю.

– А я думаю, что знаешь. Прибейте ему руки к столу.

Роиль замычал, замотал головой, когда призраки схватили его запястья и притянули к столу. Он с бессильным ужасом смотрел, как молоток занесли над ладонями и вбили длинный гвоздь. Арестант завопил, цепи на руках загрохотали.

– Я говорил, что иглы были лишь разминкой? А теперь, друг мой, попытка первая: назови мне имя советника.

Пинцет медленно приближался к глазу несчастного. Роиль молчал.

– Посветите мне, – приказал Фергюс.

Призраки тут же поднесли свечу к лицу арестанта, обдав его жаром. Пинцет угрожающе блеснул в ярком свете, Роиль хотел отвернуться, но призрак крепко схватил его за челюсть.

– Это что такое? – картинно возмутился инквизитор, заметив, что конец пинцета испачкан засохшей кровью. – Мы же все-таки приличные люди, все должно быть чисто. Не будем портить о себе впечатление. На, вымой, – обратился он к призраку, который держал арестанта за челюсть.

 – А Роиль, возможно, за это время хорошо подумает, вспомнит о здравомыслии и назовет мне имя советника. Правда, друг мой?

Арестант ничего не ответил. Фергюс присел на дальний край стола и выжидающе посмотрел на арестанта. Тот дергал руками и пытался высвободиться, но своими усилиями лишь умножал свои страдания, и струйки крови текли по столу. Фергюсу вернули вымытый пинцет. Инквизитор провел рукой по влажному железу и медленно встал.

Роиль по-прежнему пытался освободить руки, и болезненные стоны разлетались по допросной комнате. Он не пожелал воспользоваться временем, которое подарил ему инквизитор. «Упрямый, – похвалил его Фергюс. – Но глупый».

Внезапно гвоздь все-таки выпал из столешницы – видимо, его вбили недостаточно глубоко, – и Роиль высвободился. Нервно дыша, дрожащей рукой он схватил гвоздь и закричал:

– Фы – гнуфные пфифпефники Мефтфой Кофофефы! – и ржавое острие вошло в его шею.