М-2 Тула-Москва

Ты только не смейся, что я какая-то старомодная или, наоборот, маленькая дурочка. Если начнешь шутить, я ничего больше тебе не расскажу.

– Алинушка, я не смеюсь, мне просто щекотно от травинки. Расскажи, пожалуйста, что ты записываешь в дневник.

– Я записываю всё о наших встречах, что ты мне говоришь, что я думаю и чувствую. Понимаешь, через десять лет, а может и раньше, мы многое забудем. Конечно, самое важное навсегда останется в памяти, но мелкие детали испарятся из головы, а я не хочу ничего забывать, хочу запомнить каждое слово, каждый взгляд, каждый жест, чтобы на старости лет перечитывать дневник и вспоминать это лето и то, как хорошо нам было вместе.

– У нас впереди ещё много таких, как это лето.

– Кирилл, я ещё кое-что написала лично тебе, – Алина встала, нашла в траве юбку и достала из кармана свёрнутый вчетверо тетрадный лист. – Держи. Прочитаешь, когда придёшь домой, сейчас не разворачивай. Договорились?

– Я готов тебе пообещать всё, что угодно! С тобой я как под гипнозом… Конечно, обещаю.

И сегодня Кирилл в который раз перечитывал письма Алины. Каждая буква, каждая запятая, каждый завиток размашистого почерка находили отклик в сердце. Когда по-настоящему любишь человека, каждая мелочь, связанная с объектом обожания, приобретает колоссальное значение, будь то клочок бумаги со знакомым почерком или запах духов, или родинка на левой щеке, всё становится неотъемлемой частью жизни, необходимостью, без чего невозможно дальнейшее существование. Так и в случае с Кириллом, простенький текст записки был сейчас важнее любых документов: паспорта, диплома, похвальных грамот.

«Кирилл, я лежу в темноте и не могу уснуть. Всё время думаю о тебе. Наверно, это покажется глупым, но всё, что не смогла сказать, буду писать. Вспоминаю наши поцелуи. Эти ощущения сводят с ума. А ещё ты необычайно хорош собой. И даже если буду подшучивать над твоей внешностью, не верь. Ты просто бесподобен: и лицо, и фигура, а главное, глаза. Я не могу насмотреться на твои глаза.

Кирилл приложил зачитанную до дыр бумажку к губам и поцеловал. Из сладких грёз парня вывел надоедливый телефонный звонок.

– Алло, – сказал он в трубку невидимому абоненту.

– Привет, Кирилл! Папа дома? – ответил приятный баритон на другом конце провода.

– Дома, только он спит после работы. Что ему передать?

– Ты меня не узнал, Кирилл? Это дядя Коля из Москвы.

– Дядя Коля, здравствуйте! Действительно, не узнал.