Василиса. Третья книга из серии «Принцессы»

Когда первый испуг прошёл, девочка выдохнула. До ребёнка дошло, что она, как и её старшие сёстры, оказалась в сказочном мире. Но где? Почему дом пустой? Может она оказалась у семи гномов? Или в «Золушке»?

Двери со скрипом распахнулись, и в лачугу вошёл пожилой мужчина. На вид ему было лет шестьдесят. Невысокого роста, сутулый и щупленький. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, а такие же седые усы и борода коротко острижены. Одет он был простенько, в белую косоворотку, подпоясанную красным кушаком и тёмно-серые шаровары.

– Вот те на! – развёл руками старик. – Ты кто такая? – спросил он у девочки, которая стояла посреди дома. Но, не дав ответить, посмотрел себе за плечо и крикнул: «Бабка, подь сюды!»

На зов тут же прибежала женщина лет пятидесяти маленького росточка. Полная фигура не мешала ей быстро передвигаться. Вся она была как румяный пирожок, аппетитная и краснощёкая. Русые волосы были подвязаны белым платком, а одета была в яркий красный сарафан с неизвестными птицами, вышитыми по краю подола.

– Чаво надрываешси? – спросила вошедшая у старика и, когда тот кивком указал на непрошенного гостя, всплеснула руками и села на ближайшую лавку. – Батюшки свети ясный! – несколько секунд она разглядывала незнакомку, а потом поинтересовалась: – Ты кто ж будешь дитятко?

Васёнка стояла, как статуя, и не могла поверить, что она очутилась в сказке, да ещё не понятно какой.

– Девонька, – обратился он к незнакомке ласково, – ты как к нам в хату попала?

– Я… – наконец-то раскрыла рот девочка. Глаза её становились с каждой секундой всё больше и больше, словно решили выпасть из глазниц. В них читался ужас. Ребёнок уже не радовался, что попал в неведомый мир, наоборот, неизвестность испугала её. И зачем она желала попасть сюда? На глазах наворачивались слёзы.

– А ну тебя, дед! – подскочила к гостье бабка. – Ты пошто ребетёнка напужал? Вона как губки дрожат, что куст рябиновый! – она взяла девочку за руку и улыбнулась. – Ты не пужайся, милая, мы тебе зла не сделам.

– Я… – снова раскрыла рот Васёнка, – я н-не бо-юсь, – проикала она, но слёзы сдержала, не дав упасть предательской влаге на щёки.

– Ой, да ты ж мая рыба! – всплеснула снова руками хозяйка дома.