Дракон в мантии

Спасибо отвару Норала, а то бы я уже билась в истерике. Точно, нужно попросить у него про запас.

– 

Нашел! – Из-за двери вынырнул Таурус с бородой в паутине и отрезом муарового шелка в руках. – Сейчас мы все проверим.

– 

Выкройка нужна, – с сомнением пробормотала я, принимая из рук Архивариуса ткань, ножницы и нитки.

– 

Сейчас. – Сельма щелкнула пальцами. Отрез вырвался из моих рук, разворачиваясь в воздухе. Ножницы зверски щелкнули и мгновенно вырезали из ткани полочку и спинку платья.

Мысленно отогнав от себя красочные видения того, как по щелчку моих пальцев ткань сама кроится и сметывается, я принялась наматывать нитку на шпульку. Если все будет хорошо и иголка встанет в машинку как надо, я с этими двумя швами, четырьмя вытачками управлюсь минут за пятнадцать максимум. А низ и горловину мы пока трогать не будем.

– 

Вот. – Я разложила перед магами результат трудов праведных. Машинка оказалась чудом не меньшим, чем Сельма.

Сельма и Норал с одинаково скептическими лицами рассматривали получившийся результат. Нет, ну а вы что хотели, господа мои чудотворные? Что оное полуплатье явит вам великолепие французского двора времен какого-нибудь Людовика или канкан спляшет?

– 

Ну-у-у… – протянула Валери, подбирая слова. – По крайней мере, теперь мы понимаем, что данный артефакт совершенно обыденный.

Волшебница поманила платье рукой. Платье ожидаемо не шелохнулось. Архивариус выпучил глаза, как золотая рыбка в банке.

– 

Этого. Не. Может. Быть, – четко выделяя каждое слово, произнес он. И запустил в платье маленьким огненным шариком. Шарик неспешно подплыл к ткани и погас, едва ее коснувшись.

И тут маги сошли с ума. Они швыряли в несчастное платье молнии, поливали его водой и шкрябали сосульками.

Я подхватила машинку и уползла с ней в уголочек к куче хлама, старательно маскируясь под ветошь. Кто-то сотворил локальный огненный шторм и прожег в центре стола дырку. Платье стояло, как спартанцы перед персами, – насмерть. И на буйства стихий реагировало… никак.

– 

Сдаюсь! – выдавил Архивариус спустя час увлекательного занятия. – Но это немыслимо.

– 

Да в чем дело-то?! – взвыла я из своего угла.

– 

Все просто.