Девушка с Довеском

– Она потеряла мужа, – сказал Рихард, взглянув на черную ленту Габриэлы.

– Пока он пропал без вести, – выкрутилась Габи. Черную ленту она надела напоказ для имиджа.

– Ты не любила своего политика? – спросила Марисоль и тут же успокоила: – Сегодня на европейских политиков сезон охоты закрыт, таких как Даг Яльмар Агне Карл Хаммаршёльд[2 - Погиб в авиационной катастрофе в Северной Родезии во время миротворческой операции ООН в Конго. Точные причины и обстоятельства катастрофы до сих пор неизвестны.], почти нету.

Он ведь не принципиальный, перестань волноваться и собирать лоб в складки. Рихард, я могу пойти погулять и искупаться? – спросила Соль.

– Иди, милая, только недолго.

Она пошла в противоположном от зловещего места направлении.

Опустившись в прохладную воду и улыбнувшись солнышку, оттолкнулась от вязкого каменистого дна и поплыла. За пять минут вода вокруг стала темнеть, взглянув на небо, она увидела внезапно появившееся темное облако, которое закрыло солнце и весь небосвод, по крайней мере до тех границ, до которых могли достигать ее глаза.

Черная туча напускала туман все ниже и ниже, зависнув над головой, она остановилась, а затем девочка услышала странный голос.

– Плыви за мной, – говорило облако.

И она послушно направилась вглубь, медленно рассекая гладь темной воды, но, спохватившись, ответила:

– Но ведь я утону.

– Пусть ты ничего не помнишь, Марисоль, но это запомни: родится мальчик, назови его Максимилиан. Тебе это имя ничего не говорит?

– Нет, не говорит.

– Рихард тебе никто, и он не отец твоего ребенка. Я разрешаю тебе сказать ему, что ты на самом деле к нему чувствуешь, – ответил голос и также бесследно исчез, как и появился.

Девушка, попавшая под первые капли начинающегося густого ливня, выскочила на берег и прибежала домой по дороге, распустив волосы. Рихард и Габриэль закончили завтрак, и сестра собиралась покидать дом, когда взволнованная Марисоль в наспех накинутом на мокрый купальник платье сообщила о том, что произошло с ней во время купания.

Она даже не заметила удивленного лица сестры. Соль хотела пройти в комнату и переодеться, но, развернувшись, подошла к Рихарду вплотную и, стараясь не причинить ему неприятных ощущений, извиняясь, произнесла:

– Я думаю, если я вышла за тебя замуж, то для этого должны были быть очень весомые аргументы, но видишь ли, с тех пор, как я потеряла память, я очень пыталась вспомнить, что я должна к тебе чувствовать, чтобы быть женой.