Гемоды не смотрят в небо

– В сложившейся ситуации мы видим ущемление наших прав, – в телевизоре темноволосый мужчина в шведке нежно-сиреневого цвета озабоченно говорит в подставленный микрофон, люди вокруг него то ли поддерживают, то ли просто очень хотят попасть в кадр, а на заднем фоне виднеются торговые павильоны. – У поклонников корейской кухни есть собачьи фермы, где выращиваются животные для определенных нужд. Не вижу причины, по которой нельзя подобным же образом выращивать гемодов. Тем более что потенциальные клиенты подобного производства – люди интеллигентные и утонченные, готовые хорошо оплачивать поставляемую продукцию при условии надлежащего качества.

– Ваш чай, пожалуйста, – Ксо ставит на стол поднос и принимается расставлять чашки. Поправляет выбившуюся из-под заколки белоснежную прядь – матери не нравится, когда он на кухне с распущенными: натрусит еще в еду. – Прошу прощения, Марта, вам сахар или мед?

Останавливаю жестом – сама положу. На экране телевизора тем временем снова студия:

– Официальный ответ на обращение в администрации обещают дать в ближайшие дни…

И снова мне мясом пахнет.

– Ма, может, выключим?

– Да пусть! – маман подтягивает к себе вазу с печеньем. – Пусть. Надо же знать, что в мире делается.

Знать она не будет, ей для фона. Чтобы чем-то заполнять тишину пустого дома. И Ксо ей затем же. В отличие от многих клиентов корпорации, она быстро усвоила, что Ксо – не человек, и именно это ей, пожалуй, нравится: человек бы не стал безропотно сносить тычки и выполнять глупые прихоти, вроде этих вот игр с «принеси палку».

– Что там у тебя на работе? – интересуется маман словно между прочим, доедая печенье. – Как Максим?

О моей настоящей работе она не знает: не хочется выслушивать каждый раз нотации о том, как надо держаться за должность при министерстве и не тратить время на глупые писульки. Про заработок ей тоже не объяснишь – не поверит. Придумает мне богатого покровителя, а там поди знай: обрадуется или, опять же, предостерегать начнет?

– Нормально.

Она кривится, вздыхает:

– С Маринкой своей? Ну ты гляди, какова ж вертихвостка! Сиськи, жопу отрастила – а что, мужику больше и не надо! Теперь совсем его привяжет, да.

У нас с Максом никогда ничего и быть не могло, но у маман исключительно собственническое отношение ко всем особям мужского пола, которые имели несчастье попасть в ее поле зрения.