Гемоды не смотрят в небо

Только сегодня есть не хочется. Я потягиваю кофе – невкусный, но крепкий.

Поспать успела всего пару часов, аккурат чтобы явиться к обеду. Остальное время читала в сети про Алексея Аверина, покойного брата Анны Юрьевны: простой хороший парень, примерный семьянин. Был. Погиб в автомобильной аварии, как и сказала Аверина. Скользкая после дождя дорога, нетрезвый водитель. Никакой конспирологии.

Его сыну сейчас должно быть лет пять.

– Мне бы в базу заглянуть, – говорю. – Адрес вдовы Аверина глянуть.

– Угу. Сейчас поднимемся и глянем, – Макс наконец отодвигает тарелку и берет стакан с компотом.

Глянуть можно и отсюда, но, видимо, пароль от базы у него там же, где и все важные документы – в рабочем лэптопе. – Так ты вчера в «Черной рыбе» Савина видела? Того, который по телеку? А знаешь, лет десять назад он звался Михаил Всеволодович. У нас в академии лекции читал на тему равноправия, мужского и женского начала. А тут вдруг к людоедам занесло. С чего бы это?

– Прошу заметить, что юридически гемоды людьми не являются, – как бы между прочим вставляет Рик.

 – И физиологически, строго говоря, тоже.

– Ничего удивительного, – предпочитаю не заметить реплику гемода, – он там тоже за равноправие.

– Создается впечатление, – снова подает голос Рик, – что слово «равноправие» употреблено вами в негативном контексте.

Поворачиваюсь. Вглядываюсь в лицо с резкими чертами, в темные глаза: на первый взгляд они смотрят с интересом, но потом видишь – пустые.

– Рик, тебя что, проапгрейдили за ночь?

– К гемодам это понятие неприменимо.

Мы получаем информацию из тех же источников, что и вы.

– Марта, – Макс трогает за плечо, – это он с утра телек смотрел, небось. Центральный канал. Я тоже попал за завтраком. Не обращай внимания.

– Ага. А если стучать начнет?

– Он знает, что людям нужно давать возможность самостоятельно избавляться от заблуждений… Правда, Рик? Ладно, Марта, мы же вроде как его хозяева.

– Хозяева, как же! – Я обвинительно тычу пальцем в нашивку на рукаве гемода.

 – Муниципальная собственность! Чтоб его…

Кофе осталось совсем немного. На последний горький глоток. Окна столовой выходят на сквер. Я прикрываю глаза, слушаю, как сквозь стук посуды и приглушенные голоса доносится с улицы шорох ветра в листве.

«Не отдавайте меня им, пожалуйста».

– Прошу прощения, – перебивает мои раздумья Рик. – Чтоб меня что? Мне показалось, вы не договорили.

* * *

Лужайка перед опрятным двухэтажным домом ярко зеленеет.