Я хочу быть с тобой

В левой руке он держал пластиковую папку с бумагами. Прищурившись, Александр прочитал на бирке, прикрепленной к синему форменному халату, его имя – Сергей Антонович. За последние две недели он читал его уже сотню раз, старался запомнить, но все было бесполезно. Имя врача выскальзывало из головы, как только за ним захлопывалась дверь, как и вся другая информация, не имеющая прямого отношения к состоянию Елены. Сказывалось, вероятно, невозможное напряжение последних дней – истощенный бессонными ночами, мозг Александра отказывался хранить несущественные сейчас детали окружающего.

– Добрый вечер, – поздоровался врач.

– Здравствуйте, Сергей Антонович. Что нового? Как кардиограмма?

– Кардиограмма… – протянул врач. Он остановился у изголовья Елены, вперил в недвижимую девушку взгляд, какой-то усталый, равнодушный, словно бы говорящий, что все на свете давно ему осточертело – и пациенты, и их родственники, и сама жизнь. – Кардиограмма, милый вы мой, нормальная для такого состояния. Сердце пока бьется.

Он замялся и машинально подергал пальцами мочку уха. Александр весь подобрался, напрягся, понимая, что Сергей Антонович хочет сказать ему что-то.

– Госпожа Асеева находится в состоянии комы уж две недели. Передозировка героина вызвала обширный инсульт. Насколько я знаю, мои коллеги предупреждали Елену Валентиновну о такой опасности, когда она проходила лечение в нашей клинике три месяца назад. Толерантность ее организма к приему опиатов резко понизилась… Мы сделали все возможное – провели трепанацию черепа, вставили клапаны, откачали кровь, попавшую в черепную коробку … Анализы, МРТ…

Все это Александр слышал уже не раз.

– Сергей… – он снова покосился на бейджик. – Антонович, вы не могли бы сразу же к делу. Все это я уже знаю, – резко оборвал Александр.

Врач снова дернул себя за ухо и раскрыл, наконец, папку.

– Хорошо, как скажете. Вот здесь у меня данные сегодняшнего МРТ. К сожалению, несмотря на поддерживающую терапию, клетки головного мозга не дают положительной динамики. – Он помолчал, затем перевел взгляд на Александра и вкрадчиво добавил. – Вы понимаете, что это значит, голубчик?

Как будто тяжелая бетонная плита, опустилась на грудь, прибила, придавила к земле.