Мой волчонок Канис. Часть третья. Зрелые годы

Он так бежал по лужам, что пролетел мимо хозяйки, но быстро сориентировался по её голосу. Часто дыша, встал рядом, накрепко прижавшись боком к её ноге. Дубль был сорван. К ним уже бежала Галя.

– Вставай правее лазеров. Ну и что, что там здоровенная лужа! Вставай в лужу. Ну и что, что в кроссовках! Надо было брать сапоги. Не лезли в рюкзак? Теперь уже поздно метаться. Работаем!

Каниса потащили назад. Дубли шли один за другим. Оператор, высоченный, худощавый, светловолосый парень вставал: то сбоку от лазерной дорожки, то сзади, то параллельно, но ему не нравилось, то, что получается.

Нервы Каниса были на пределе. Он начал порыкивать на всё что перемещается. С площадки убрали всех. Остались только режиссёр, оператор и Галя с Канисом. И тут оператор предложил:

– Я хочу бежать параллельно с волком. Понимаете? Снимать его на ходу. Это будет намного динамичнее.

Галя оборвала его на полуслове:

– Не вздумайте бежать рядом с ним к хозяйке! Поняли? Это опасно.

– Хорошо. Не буду, – согласился оператор.

– Мотор! – закричал режиссёр.

Канис сорвался вдоль лазеров, он уже знал, где стоит хозяйка. Одновременно с ним сорвался с места оператор, направляя камеру на несущегося галопом волка. Канис на ходу скосил глаз взвиваясь в высоченном прыжке. Оператор охнул, его ноги поехали по грязной жиже, поскользнулся, упал на спину, прикрывая камерой лицо. Камера продолжала снимать. Оскаленная пасть летела прямо в объектив.

– Не-е-т… – закричала Галя, и забыв про ногу, тоже прыгнула вперёд на пять метров, пытаясь сбить своим телом Каниса на землю.

– Беги в лес! Быстрее! От нас беги, – срывался голос Гали.

Канис в полёте вывернулся из-под Гали и сделав петлю, бросился к хозяйке, где и остановился с яростно горящими глазами.

Наступила полная тишина. Из-под навеса выскочила вся съёмочная группа, молча наблюдая за распластанным в грязи коллегой. Двое ребят бросились его поднимать.

Хозяйка с Канисом подошли ближе, но встали в стороне. Камера была заляпана грязью, оператор стоял с белым лицом, его била дрожь. Такая дрожь, что он не мог с собой совладать, а съёмки надо было продолжать.

– Предупреждали же тебя! Почему не послушал? – кипятилась Галя. – Нельзя было бежать к его хозяйке, да ещё в темноте!

Быстрее всех взял себя в руки режиссёр.