Мой волчонок Канис. Часть третья. Зрелые годы

 – Разложим колбасу по краям кровати, как съест зови к себе. Сначала попробуем без посторонних людей, потом посадим кого-нибудь из съёмочной группы, проверим, как он себя поведёт. Надень на его шею цепь с самыми крупными звеньями, режиссёр попросил.

На Каниса накинули цепь. Галя взяла его за неё, ошейник надо было снять, чтобы он не попал в кадр, и отвела в сторону от кровати. Хозяйка разложила колбасу по углам кровати и встала ровно напротив. Галя подвела Каниса к кусочкам колбасы, показывая, где они лежат, и потащила в сторону.

– Зови его к себе! – крикнула хозяйке, отпуская цепь.

– Канис! Канис! Ко мне! – закричала хозяйка.

Канис рванул к колбасе, быстро её съел и подбежал к хозяйке. Она обхватила его за шею, прижалась к нему лицом.

– Молодец! Умница! Давай ещё разок попробуем?..

Канис сбегал ещё, и ещё раз, ему понравился этот фокус с колбасой. Оператор внимательно наблюдал.

– Попробуем снять дубль?..

Галя поманила пальцем одного из участников съёмочной группы, выбрав из толпы чернокожего парнишку.

– Тебя как зовут?

– Давид.

– Давид! Садись на кровать и не обращай внимания на волка, чтобы он ни делал, как бы волк не тормозил возле тебя. Справишься?

– На живца ловить будете? – усмехнулся Давид. – Сажусь.

Канис чувствовал нервозность хозяйки, Галя держалась лучше. Его поставили на ту же позицию. Хозяйка позвала к себе. Добежав до первой порции колбасы, Канис повёл носом, запах был необычным, но не враждебным. Обогнул парня по дуге, стараясь не задеть лазеры, быстро подхватил остатки колбасы с другого края кровати.

– Зовите актрису! – крикнула Галя. – Будем снимать.

Юная дева появилась в ярко-красном воздушном одеянии. Поднялась на сцену и села на кровать, на место Давида.

– Я волка не боюсь, у меня тоже живёт собачка породы той-терьер. Кусает моего мужа. Вы же кинолог? – обратилась к Гале.

Хозяйка с Галей прыснули в кулачки.

– Да, – сделала серьёзное лицо Галя. – Потом обсудим. Садитесь на кровать. Сначала снимем пробежку волка мимо вас.

К девушке Канис привык быстрее, уже через три дубля, спокойно ходил вокруг неё собирая колбасу. Смущали его только операторы, крадущиеся сзади на максимально близком к нему расстоянии, и противный дым, лезущий в глаза и ноздри.

Через пять дублей Канис наелся от пуза, всё медленнее передвигаясь вокруг кровати.