И жизнь, и слезы, и любовь

– Да? И моя – тоже, – немного растерянно произнес Андросов. – А вы видели ее в музее?

– Нет. Уже не успела, – грустно произнесла Даша.

– Почему уже? Еще! – уверенно воскликнул Андросов.

– Для меня – уже. Но вы ведь меня хотели видеть не по поводу Веласкеса? – Она говорила вежливо – все-таки перед ней был главный редактор, но при этом достаточно твердо.

– Нет, конечно, – улыбнулся Андросов. – Извините, Даша. Понимаете, в чем дело… – замялся он.

– Пока не понимаю, – недоуменно ответила молодая женщина.

– Извините еще раз.

– Ну, почему обидел? Будем считать, что это был несчастный случай, – миролюбиво протянула Даша. – Вы ведь тоже могли пострадать – лишиться автомобиля.

– Да, да, но Алла все равно обругала меня. Она потребовала, чтобы я еще раз извинился и… Короче, она хочет познакомиться с вами. Мы долго жили за границей, она растеряла старых подружек и ей очень одиноко, – объяснил Андросов.

– Вряд ли я смогу стать ее подругой, если вы с ней одногодки, – заметила Даша. А про себя подумала: «Ну что я за язва? Зачем взяла и нахамила человеку?»

– Но если вы не хотите стать ее подругой, то просто познакомиться с ней вы все-таки можете? – умоляюще взглянул на нее Андросов. – Мы приглашаем вас к себе на ужин в пятницу. Вас с мужем.

Даша внезапно побледнела.

Андросов растерялся. Перемена в ее облике была слишком разительной.

– Это невозможно. Я – вдова. Так что ужина не будет, – жестко ответила Даша и повернулась, чтобы уйти.

– Простите, ради Бога! Ведь я ничего не знаю о вас – кроме того, что невольно обидел на улице. И, судя по всему, еще и сейчас ничего толком не знаю. Простите меня! – голос главного редактора звенел от волнения.

– Вы и не обязаны это знать, Андрей Юрьевич, – немного мягче произнесла Даша. – А прийти я ну никак не могу. Мне сына из садика надо забирать, ведь сидеть с ним некому. Мы с ним остались совсем одни. Но это – уже другая печальная история.

Повисла неловкая тишина.

– Я, пожалуй, пойду? – выразительно взглянула молодая женщина на Андросова.

– Подождите минутку, пожалуйста. Я позвоню Алле, она может найти выход почти из любого безвыходного положения. – И Андросов потянулся к телефону. При этом он просительно посматривал на Дашу, умоляя ее взглядом, чтобы она не уходила, осталась.

– Аллочка, – через пару минут говорил он в трубку, – Даша не может прийти к нам в пятницу с мужем.