Яд в его крови

 – Служанка без лишних слов принялась собирать в складки ткань балдахина. Я смущенно подобрала край простыни, что служила мне единственным прикрытием, и неловко встала. – Кстати, меня зовут Хальди. Я буду вашей наперсницей. Так что со всеми вопросами и за любой помощью непременно обращайтесь ко мне.

Я кивнула и покосилась на остальных служанок. Двое из них как раз вошли в купальню и принялись там что-то расставлять. А ко мне в голову закралось подозрение, что меня станут отмывать с тем же рвением, что и вчера перед смотринами.

– А можно… я как-нибудь сама помоюсь?

– Что вы, рани? – Хальди всплеснула руками. – Сама-то вы точно не управитесь. Позвольте хоть я помогу.

Наперсница жестом отослала остальных служанок и плотно закрыла за нами двери купальной. Первым делом сдернула с меня простынь. Я опять смутилась. На белоснежной ткани осталось красное пятно. Впрочем, Хальди особого внимания на это не обратила (или сделала вид, что не обратила) и, не раздумывая, сунула простыню в корзину с бельем.

Я же быстрее нырнула в исходящую паром воду. Принялась распутывать прическу, что за ночь пришла в совершеннейшую негодность. Тут помощь Хальди оказалась как нельзя кстати, сама бы я все эти мелкие заколочки точно не вытащила.

Слава Ошуру, на сей раз драить до покрасневшей кожи меня никто не стал. То ли не посчитали испачканной, то ли… визита мужа можно было сегодня не ждать.

– Хальди, а… господин не приходил? – решилась спросить я, пытаясь хоть немного прощупать почву.

– Нет, господин предпочитает проводить время в своих покоях.

Так у него отдельные покои?

Это хорошо. Значит, мне не грозит случайно столкнуться со здешним хозяином.

Я немного успокоилась и расслабилась, отдаваясь умелым рукам наперсницы, что натирала мою кожу душистым маслом.

– Но к вечеру вам необходимо быть готовой, – меж тем продолжила Хальди. – Наверняка хозяин захочет вас навестить.

А вот это совсем не обрадовало. Между ног по-прежнему саднило. А от одной лишь мысли, что он вновь станет грубо и резко входить в меня, к горлу подступало отвращение. И вряд ли к вечеру что-то изменится. Но, как когда-то приговаривала моя нянечка, мы – женщины, и удел наш – терпеть все прихоти мужей.