Латая старые шрамы. На перекрестке миров

Пока мужчины общались между собой, невольно успела потерять нить разговора.

– Да, они говорили, он истощен. Но где именно находится, не упоминали. Зато, – я вновь вернулась мыслями в тот день, когда подслушала разговор у тайной двери, стараясь припомнить как можно больше деталей, – коснулись темы девиц. Хамелеон сказал – ему нужно больше девственниц.

– Для чего? – недоумевающе вскинулся братец, а стоящий рядом Рей заметно напрягся.

– Не знаю. Но, по-моему, это как-то связано с Переходом.

Тенрилл откинулся в кресле и завел руки за голову.

– Ничего не понимаю. Источники, девицы… Такое чувство, что мы совершенно ничего не знаем о нашем противнике…

– А ты сомневался? – фыркнул Фрей и примостился на краешек письменного стола. А потом задумчиво продолжил: – Знаешь, еще тогда, на войне, я стал свидетелем одного странного действа. Мы с ребятами из отряда как-то в разведку ходили. Обычное дело – выведать численность врага, расположение, ориентиры, все в таком духе. Так вот, когда мы подобрались к лагерю противника, застали там странную картину: Хамелеоны, все, кроме часовых, будто в трансе были.

Сидели прямо на земле, скрестив ноги, и чуть покачивались из стороны в сторону, что-то напевая себе под нос. Помню, у меня от их монотонных завываний аж мурашки по телу побежали. А потом хан вытащил в центр круга одного из своих и перерезал тому глотку. Они наполнили кровью кубок и пустили по кругу. Пили, даже не морщились, словно это обычное дело. А остатками хан окропил свое тело. Размазал вдоль и поперек, нанося эдакий боевой раскрас…

– Ну все, хватит! – прервал рассказ Тенрилл. – Тебе плохо?

Последнее было обращено ко мне. Видимо, я умудрилась побледнеть, слишком уж живописная картинка предстала перед глазами.

– В общем, я к тому, что эти дикари способны на что угодно. Кто знает, для какого ритуала им понадобились девственницы. – Рей произнес это почти без эмоций, а мне теперь и вправду поплохело.

Как представила, что могли сотворить с невинными девочками эти нелюди, по шее прошелся холодок, а тело затрясло мелкой дрожью.

– Рей, прекрати! – уже прикрикнул на товарища Рилл. – Не при Роксане!

– Да ладно, ей-то чего бояться. Хамелеонов ведь только девственницы интересуют, – хмыкнул Фрей.

Я тут же вскинулась – этот камень был явно брошен в мой огород. Ну сколько уже можно намекать на мою распущенность? Он когда-нибудь угомонится?

В общем, взбесилась я жутко. Даже страх ушел куда-то на задний план.