Дарственная на любовь

* * *

– Ну и что между вами?

– В каком смысле? – Теар на мгновение растерялся.

Не то чтобы он не был готов к подобному вопросу. Напротив, итару ждал его. Вот только не думал, что король будет столь прямолинеен.

– В прямом, Теар. Я хочу знать, что связывает тебя и эту девчонку. – Странно, но голос его величества звучал строго, сурово даже, словно он вновь намеревался поучать итару.

А ведь Теара и Эмель, по сути, не связывает ничего необычного.

– Думаю, вы и сами знаете ответ, – с легкой иронией заговорил Лунный.

– И что, она так хороша в постели, что ты создал привязку?

А вот такого поворота Теар откровенно не ожидал. И откуда только Альтар прознал о родовой связи? Она ведь разрушилась еще месяц назад, когда Ласка уехала за перевал.

Или… все же не разрушилась?

Теар мысленно потянулся к родовой нити и оторопел – там, где еще пару дней назад зияла пустота, сейчас плелась тонкая, едва различимая вязь, соединяющая его с девушкой.

Теар не имел ни малейшего представления, откуда она там взялась. Всем известно, что порванные родовые связи сами собой не восстанавливаются. Для этого нужно заново проводить ритуал привязки.

Но ничего подобного Теар не делал! Так какого шерха…

– Ты не расслышал моего вопроса? – напомнил о себе Золотой, заставив Теара вынырнуть из водоворота противоречивых мыслей.

– Да я слышал… я… – замялся Лунный, но все же взял себя в руки. – Кажется, у нас не запрещено привязывать любовниц? Более того, итару частенько пользуются этим правом, разве не так?

– Да, но не накануне же собственной свадьбы! – неожиданно вспылил король.

– При чем здесь свадьба? – не понял итару.

– При том, что сначала ты должен был привязать жену! И только после – любовниц, сколько бы у тебя их там ни было. Первая брачная привязка всегда выходит самой крепкой, не говори, что ты этого не знал!

Шерх, но ведь Теар и правда не знал!

Выходит, их связь стала такой крепкой, что восстановилась сама собой? Немыслимо…

– Я рассчитывал, что Мел уедет за перевал и нить навсегда оборвется.

На лице Лунного отразилось негодование, а внутри разлилось волнение, словно он упустил из виду что-то важное.