По воле богов. Подарок богини. Книга третья

– Ты расскажешь мне о себе? – беря бокал, делая глоток и тут же ставя его обратно на стол, спросил король.

– А что ты хотел бы знать? – Эления тоже отпила немного вина.

– Все. Какой ты была маленькой, за что тебя чаще всего наказывали, твой любимый цвет, как звали твою любимую лошадь и собаку, каким было то дерево, на которое ты любила залезать, все-все…

Эления задумалась, глядя на мужа.

С чего же начать? Может, с…

Неожиданно где-то недалеко в лесу громко хрустнула сухая ветка. Его Величество чуть заметно вздрогнул.

– Не бойся, – наклоняясь и нежно касаясь губами его губ, еще хранящих аромат, сладких от ягод, прошептала Эления, – пока я рядом, тебе нечего бояться…

И потом, лукаво улыбнувшись, добавила, едва касаясь губами его уха, отчего плечи мужчины дрогнули, как от озноба.

– Я смогу тебя защитить, если понадобится…

Рудгер хмыкнул, легко поднялся на ноги, держа Элению на руках, и направился к низкой лежанке, застеленной мягкими длинноворсными шкурами.

– А я тебя, – аккуратно укладывая ее на спину и нависая над ней на вытянутых руках, – всегда.

– Кто? – замерла королева, удивленно распахнув голубые глаза.

Голова слегка кружилась, то ли от выпитого вина, то ли того, как на нее смотрел ее мужчина.

– Пустырница… я расскажу тебе потом, позже… обязательно, – наклоняясь и целуя ее в шею после каждого слова, опускаясь ниже, ловко освобождая пальцами из петель стройный ряд пуговок на груди, не переставая целовать, прошептал Рудгер.

***

В королевском замке было непривычно тихо.

Король и королева отсутствовали, а без них бурная придворная жизнь замирала. В длинных коридорах и великолепных залах поселились тишина и пустота. Не было слышно голосов, смеха, музыки, всего того, что обычно наполняло пространство до краев, а временами выплескивалось за пределы замка.

Только у оранжереи суетился садовник, раздавая указания помощникам, и из труб на крыше здания, где размещалась большая королевская кухня, валил дым.

Вивьен сидела в своей комнате на широком подоконнике с раскрытой на коленях книгой, читала и изредка смотрела на сад. Огромные рамы окна были распахнуты настежь, и легкий ветерок доносил до нее тонкий аромат поздних цветов, запах опавших яблок и чего-то головокружительного, названия чему она не знала. Это было то, отчего, без особых на то причин, обычный осенний день вдруг начинал казаться особенным, радостным. Счастливым.