Ночь в музее. Две стрелы

– Женщины всегда облегчают кошелек и давят на мозг, – продолжил язвительно парень, – от вас вечно одни проблемы! Да взять хотя бы тебя, – он посмотрел на беловолосую девушку, – ты пока шла в музей раза три поскользнулась. Если бы не я и Паша, сейчас лежала бы дома с переломом, а не стояла тут и не выступала!

– Пигмалион – пример того, как распорядилась судьба с человеком, который много лет с пренебрежением и холодностью относился к противоположному полу, – с улыбкой заметил Аполлон.

– Да он просто оказался слабаком, – не унимался рыжий.

– А ты придурок, – прошептала блондинка, обиженно отходя от парня.

Она потянула подружку, стоявшую рядом, за руку.

– Пошли дальше.

И вся компания двинулась в другой зал.

Аполлон пристально посмотрел им вслед.

М-да, ничего в мире за тысячи лет не поменялось. Люди всё также предпочитают учиться на собственных ошибках.

Он обвёл взглядом зал, и заметил одинокую фигурку рядом с барельефом Медузы Горгоны.

Длинная фиолетовая юбка, оранжевые, совсем не по погоде, кеды и растянутая вязаная кофта.

Обычно у Медузы посетители не задерживались.

Страшная. Отталкивающая. Спутанные волосы- змеи с атакующими раскрытыми пастями, перекошенное злобой, застывшее лицо.

– Жуткая, правда? От взгляда Горгоны люди превращались в камень, – Аполлон встал рядом.

– Она была красавица, просто ей не повезло, – возразила девушка.

– Вы знакомы с древнегреческой мифологией? Это большая редкость по нынешним временам…

–Читала когда-то давно, ещё в школе.

– Хм, посмотрите на это с другой стороны. Попав в сложную ситуацию она её лишь усугубила. Не позволяла безнаказанно приближаться к себе, по сути, гнала всех, осталась наедине со своей болью, гневом и бессилием. Может её печальный конец должен служить поводом другим задуматься, как вести себя в подобных случаях?..

Нет, Посейдона он не оправдывал. Аполлон был против насилия, и в отношениях с женщинами давно предпочитал взаимность.

Девушка нервно дернула плечами и скрестила руки на груди.

– Поводом задуматься? – мрачно повторила она. – Глупость какая, не любить и не чувствовать проще. И ни от кого не зависеть. Быть одной!

Она резко развернулась, втянула голову в плечи и зашагала прочь из зала.

Бог усмехнулся.

Так дело пойдет, он всех посетителей распугает!

Светало.

Аполлон выбрался на крышу музея – одно из своих излюбленных мест.