Целься в звёзды. Книга 2

Темно-бордовые стены, скрипучий паркет и множество светильников. По правую и левую стороны неряшливо стояли столы, заваленные кисточками, лупами, скальпелями, пинцетами, испачканной бумагой и бутылочками разных размеров. На полу лежал огромный квадрат из белой ткани, и Лиза, указав на него, спросила:

– А это зачем?

– Полотно, что завтра привезут, огромное, на столе не поместится, придется на полу возиться с ним.

Мила подошла к столу, и Лиза проследовала за ней. Она достала из тубы картину и развернула ее.

– Ну, художница не из великих, я смотрю, так что особой ценности точно картина не представляет. – Мила потянулась за лупой, потом в спешке придвинула микроскоп. – Хм… по всей видимости, она написана в несколько слоев. Надо бы под рентгеном прогнать. Но это быстро не получится.

Повисло молчание.

– Пойдем, прогуляемся. – Мила выключила лампу и потянулась за сумкой. – Надоело здесь сидеть. Как раз по дороге я тебе наши мастерские покажу.

Они прошли по коридору и завернули в зал, где на холстах были расставлены картины, а все стены увешаны набросками рисунков.

Мила не раз упоминала, что реставраторы – это неудавшиеся художники. В эти моменты в ее голосе проскальзывали грустные ноты. Изначально она поступала на художественное отделение, но не прошла по баллам, пришлось идти в реставрационное училище. Как-то раз Мила рассказала мельком об одном художнике, с которым у нее был яркий роман. С ним вновь вспомнила, что такое живопись, и посещала различные мастер-классы, выставки, научилась даже технике росписи фресок.

Потом оказалось, что парень был еще тем мошенником, подделывал картины и продавал их на черном рынке. Мила так и не рассказала, что с ним случилось, но до сих пор по ее взгляду читалось, что та история оставила глубокий след в ее жизни. С тех пор она ни разу не подошла к холсту и напрочь забросила рисование. Но зато спустя девять месяцев после расставания у нее появились другие заботы – она родила девочку и воспитывала ее вместе со своей бабкой.

– А что тебе эта картина сдалась?

– Интуиция подсказывает: с этим полотном не все так просто.

– Не знаю, Лиз, но пока ничего особенного я в ней не увидела.

Вагон метро покачивался из стороны в сторону, убаюкивая пассажиров. Лиза любила во время долгих поездок разглядывать окружающих. Она даже придумала способ делать это тайно: вглядывалась в глянцевые поверхности дверей и окон, в которых отчетливо отражались лица пассажиров.