Верни нас

Врать, что его отец космонавт, или шпион, или вообще (прости господи!) мёртв, как делала моя мать – я не хотела. А говорить правду… слишком сложная она для ребёнка.

– Тебе быстро надоест играть в отца, и ты исчезнешь из его жизни, – я покачала головой. – Если тебе, как ты говоришь, не плевать на его чувства, то…

– Не надоест.

– Это ты сейчас так говоришь, – я горько усмехнулась, – пока видишь просто любопытного и смышлёного мальчика. А что будет дальше? Когда он не согласится с тобой? Когда тебе придётся смириться с его обидой на тебя? Или наказать? Или когда он заболеет…

– Дай мне шанс, – он почти касался своими губами моих, вызывая совершенно ненужные ощущения.

Разум твердил отстраниться от Глеба, отшатнуться в сторону, залепить пощёчину, но… вот он осторожно целует мою верхнюю губу, и голос разума звучит всё тише, уступая зову тела. А стоило Глебу понять, что я не сопротивляюсь, как поцелуй из лёгкого и пробного превратился в жадный. Он истязал мои губы, выбивая не только воздух из моей груди, но и все остатки здравого смысла.

Всё было так знакомо… жар его тела, ненасытность поцелуев и мягкость губ… слабый стон, который я не смогла сдержать, почувствовав его возбуждение. Захотелось как раньше, опустить руку, сжать его член, дразня и сходя с ума от ощущения полной власти над ним. От понимания, что он хочет меня так сильно, что едва себя сдерживает… вот только…

– Мам! – я отскочила от Глеба, как от чумного, услышав голос сына и смотря за дёргающейся дверной ручкой.

Как же хорошо, что я повернула защёлку, когда зашла сюда! Хорошо, что Матвей ничего не увидел.

– Прости, родной, – открыв дверь я улыбнулась сыну, пытаясь говорить ровно и дышать носом, восстанавливая дыхание. Сердце в груди стучало так, что казалось пробьёт мне грудную клетку. – Заскучал? Я обработала царапину дяде, и он уже уходит.

Выйдя я решила больше не оставаться наедине с Глебом. Нигде и никогда. Раз тело меня коварно предаёт, уступая гормонам и проигрывая длительному воздержанию, то я буду защищаться от бывшего таким образом.

При сыне он распускать руки не посмеет.

Я надеюсь.

Глава 12

– Простите, – сконфужено улыбнулась я потянувшемуся через меня за бананами мужчине, после того, как отскочила от него с тихим вскриком.

– Хм, – окинув меня взглядом, мужчина предпочёл больше ничего не отвечать, взял бананы и положив их в свою тележку, ретировался подальше от меня.